Меню сайта

Форма входа

Поиск

Главная

Регистрация

Вход
Приветствую Вас Маггл | RSS


Скрытая под маской...


Четверг, 23 Ноябрь 2017, 21:29
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 3123»
Модератор форума: ada, Tailita 
Фанфики » Пейринг СС/ГГ » Фанфики » Amour non est medicabilis herbis - Любовь травами не лечится (СС/ГГ, R, Макси, не зак)
Amour non est medicabilis herbis - Любовь травами не лечится
TailitaДата: Четверг, 11 Сентябрь 2008, 19:06 | Сообщение # 1
Волшебник
Группа: Модераторы
Сообщений: 17
Награды: 0
Статус: Offline
Amour non est medicabilis herbis - Любовь травами не лечится

Автор: ksenon
Рейтинг: R
Пейринг: СС\ГГ
Жанр: romance
Дисклаймер: все персонажи принадлежат JK Rowling, никакой выгоды я не имею.
Саммари: прошёл год после последней битвы с Тёмным Лордом, Гермиона Грейнджер работает в Хогвардсе профессором зельеварения, она задумала спасти Снейпа, что из этого выйдет.
комментарии: представим, что мы не читали эпилога 7 книги
Статус: не закончен
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:16 | Сообщение # 2
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Не исцелить, не излечить…
Да, тут бессильны все врачи
Ах, знать бы, как нагрянет та болезнь, что вмиг
Заставит мучиться, страдать
Но эта мука – благодать.

Глава 1

Наконец-то наступило лето, а с ним и каникулы в Хогвартсе. Ученики разъехались по домам, и можно перевести дух и подумать, что делать дальше. С этой мыслью профессор зельеварения Гермиона Грейнджер уселась за свой рабочий стол и в очередной раз начала разбирать записи своего предшественника, профессора Снейпа. Когда год назад, после победы Гарри над Волдемортом и гибели Мастера зелий, растерянная и подавленная профессор МакГонагалл предложила ей занять эту должность, она опешила и долго не могла решиться, ведь она, Гарри и Рон решили стать аврорами, и их мечта была как никогда близка. Но бедная Минерва так умоляла помочь ей восстановить Хогвартс, что Гермиона просто не могла не согласиться, и Гарри поддержал ее решение. А вот Рон.… Они так мечтали о будущем, о совместном будущем, но он не понял, не смог понять, как она может занять место ненавистного Снейпа, который все семь лет портил им всем жизнь. И никакие доводы, которые приводили она и Гарри, не подействовали: и то, что Снейп помог им убить Волдеморта, что он пожертвовал собой ради их спасения, и, наконец, то, что ее просит об этом их любимый профессор, на плечи которой после смерти Дамблдора легла вся ответственность за Хогвартс. Но Рон был непреклонен, и они расстались, так и не помирившись. И вот теперь Рон и Гарри работают в министерстве аврорами, а она - профессором зельеварения в Хогвартсе. Первое время ей было очень тяжело, ведь она никогда не думала о преподавании, а уж тем более зелий. Но ей очень помогали письма с поддержкой от Гарри и Джинни, понимание профессора МакГонагалл, и, как ни странно, профессор Снейп, то есть не совсем он, его записи, конспекты, подробные рецепты зелий. Гермиона впервые испытала чувство благодарности к профессору. Без его помощи она бы не смогла вести уроки.
Изучая дневники учителя, Гермиона постепенно погружалась в его мир. Конечно, там не было ничего личного, но ей удалось научиться читать между строк. Вот зелье, снимающее боль, но не телесную, а духовную. Наверное, молодой Северус его составил, когда был подростком, после невыносимых обид учеников. Вот зелье, помогающее заглушить чувство голода, это он придумал на каникулах, дома, где его никто не любил. А вот зелье от несчастной любви, но не приворотное, нет, а чтобы забыть ту, которая отвергла.
Она часто вспоминала слова Снейпа, произнесенные им на первом уроке: «Я могу научить вас разливать по флаконам славу, настаивать храбрость, и даже останавливать смерть…» Как же так получилось, что непревзойденный Мастер зелий не смог остановить свою смерть? Эта мысль не давала покоя Гермионе вот уже несколько месяцев. Не то чтобы ей стал нравиться профессор, но все больше углубляясь в его дневники, пропитываясь аурой его комнат и кабинета, она стала лучше понимать те или иные его поступки, не говоря уже о том, что ученики бывают просто невыносимы.
Сколько раз он спасал жизнь Гарри, а то и всей их троицы, хотя в его глазах они были просто эгоистичными, заносчивыми и сующими во все свой нос подростками, за которых он нёс ответственность.
Как же мог этот умный и расчетливый человек не предугадать саму возможность своей гибели? Что-что, а на самопожертвование ради светлого будущего Снейп явно не пошел бы, не продумав все шаги и все возможные развязки событий. Он был слишком честолюбив, и слишком хотел быть не просто учителем магии в школе, а кем-то более важным, чтобы так просто сдаться и умереть. К тому же Снейп входил в ряды Пожирателей Смерти. Он видел смерть. Он видел боль. Он видел больше, чем можно себе представить, и слишком много потерял, чтобы кануть в вечность вот так, ничего не добившись. Эта мысль не давала покоя Гермионе, и она пыталась найти разгадку в дневниках Снейпа.
Стук в дверь отвлек Гермиону от размышлений.
- Мисс Грейнджер, вы у себя?
- Да, профессор.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Минерва МакГонагалл.
- Можно войти, голубушка, вы не очень заняты?
- Конечно, профессор, я уже закончила, - ответила Гермиона.
- Вас не было за завтраком, и я беспокоилась, не заболели ли вы,- лицо директора выражало крайнею озабоченность. Она до сих пор относилась к мисс Грейнджер, как к своей подопечной.
- Простите, Минерва, я просто разбирала записи профессора Снейпа, и не заметила, что пропустила завтрак.
- Девочка моя, нельзя так много работать, ведь сейчас каникулы, а вы так молоды! После столь трудных лет наконец-то наступили спокойные дни. Вам нужно отдохнуть, Гермиона. Напишите Рону и Гарри, возможно, вы сможете вместе куда-нибудь съездить отдохнуть, а профессор Снейп подождет.
- Не знаю, профессор, Гарри пишет, что у них очень много работы. Они сейчас проводят зачистки, отлавливают последних Пожирателей. А Рон…- и неожиданно для себя она заплакала.
МакГонагалл обняла ее, и Гермиона разрыдалась у нее на плече.
- Он ни разу не написал мне за этот год и не ответил ни на одно мое письмо... Как он может так поступать? Я не понимаю.
- Мужчинам свойственно быть жесткими. Они не всегда понимают, как больно нам делают, - пыталась утешить ее Минерва.
Гермиона взглянула на нее.
- Но разве можно причинять такую боль тому, кого любишь?
- Время все расставит на свои места, моя милая. А теперь вытрите слезы и пойдемте завтракать. Домовые эльфы сегодня приготовили наивкуснейший пудинг.
- Профессор, я бы хотела поговорить с вами о профессоре Снейпе. Когда я разбирала рукописи, у меня возникла мысль, которой я бы хотела с вами поделиться.
- Позже, дорогая, сейчас вам надо умыться, и мы пойдем в Большой Зал. Пропускать завтрак очень вредно для такой молодой и хорошенькой девушки.
Гермиона улыбнулась.
- Спасибо, Минерва. Когда вы рядом я чувствую себя, как дома, с мамой.
- Ну что вы, - смутилась профессор. - Для меня вы всегда были и будете моей лучшей и любимой ученицей. И я всегда постараюсь помочь вам. А теперь умываться. Я жду вас в Большом Зале.
- Хорошо, я сейчас приду.
Профессор МакГонагалл вышла из кабинета, а Гермиона, приведя себя в порядок, последовала за ней.
****
День обещал быть чудесным. Позавтракав, Гермиона решила навестить Хагрида. Он теперь редко бывал в школе, почти все время проводя в своей хижине. Он так и не смог оправиться после смерти Дамблдора.
- Хагрид, ты дома?
- Входи, Гермиона, - послышался грустный голос полувеликана.
Девушка вошла в дом.
- Господи, Хагрид, что у тебя происходит?
Гермиона огляделась по сторонам. В хижине был полный бедлам. Было такое ощущение, что после нападения Пожирателей Смерти, Хагрид не наводил здесь порядок. Если, конечно, можно назвать порядком то, что было здесь раньше. Она взглянула на хозяина. Хагрид выглядел под стать своему жилищу: взлохмаченные волосы, заплаканные глаза, помятая одежда... Также плохо выглядел и Клык.
- Что происходит, Хагрид? Что с тобой?
- Ничего, профессор, со мной все в порядке.
- Не называй меня так! Я твой друг, я все та же Гермиона! Расскажи мне, что случилось?
- О, Герми, я так и не могу поверить, что больше нет нашего Дамблдора! Как же так... - и Хагрид заплакал.
У Гермионы сжалось сердце. Хагрид, который всегда их защищал, плачет, как ребенок.
- Ну, не надо, - сказала Гермиона, взяв великана за руку. - Тебе надо отдохнуть, мне сегодня это же посоветовала профессор МакГонагалл.
- Да, Минерва мне говорила, что ты очень много работаешь. - Хагрид достал носовой платок размером со скатерть и громко высморкался. - Почему ты не напишешь Гарри и Рону? Приехали бы, развлекли тебя, и меня бы проведали, а то совсем забыли старого друга.
- Гарри и Джинни мне пишут очень часто, и тебе тоже.
- Да, но ведь это не то, что встреча.
- У них очень много работы, ты же знаешь,- она вздохнула.
- Что-то ты тоже невесела... Наверное, на тебя так действует то, что ты живешь в комнате Снейпа, а там не очень-то приглядно.
- Да нет, я привыкла, я просто… не знаю, как сказать... Я скучаю по Рону, а он не пишет и на письма не отвечает.
- Но мне-то он пишет! Ой, зря это сказал... Гермиона, ты не думай, он помнит о тебе.
- А он хоть раз спрашивал обо мне? Скажи, только честно!
- Честно? Ни разу, я уж сам удивляюсь почему? Почему, Герми?
- Упрямый болван! – вспыхнула Гермиона. - Это все из-за того, что я согласилась на просьбу директора занять место Снейпа.
- Дак, вот в чем дело. Теперь понятно.
- Что тебе понятно?
- Ну, это, как сказать, Рон ведь всегда был немного упрямым…
- Немного! Это еще мягко сказано.
- Ну, ты не сердись, он отойдет, и вы помиритесь. Ведь его можно понять. Я тоже ненавижу Снейпа, ведь он все-таки убил Дамблдора, и я не могу его простить, прости меня господи, хоть он и мертв.
- Ну, Хагрид, я ведь согласилась преподавать зельеварение не от большой любви к Снейпу, а только, чтобы помочь профессору МакГонагалл в это трудное для Хогвартса время. Ну, а если уж говорить прямо, все знают, что Снейп действовал по просьбе Дамблдора. Он не мог отказаться, и сам очень переживал из-за содеянного.
- Ну да, может быть и так, может ты и права. Хотя наш директор…- и Хагрид опять зарыдал.
- Хагрид, не надо, не плачь. Давай лучше попьем чаю.
- Да, конечно, Герми, конечно.
Хагрид достал огромные кружки и налил обжигающий чай. Клык, увидев, что, наконец, все успокоились, подошел к Гермионе и положил свою огромную голову ей на колени. Гладя пса по голове, Гермиона размышляла, что она может сделать для Хагрида, вдруг ей в голову пришла замечательная идея.
- Послушай, Хагрид, а что если я поговорю с профессором МакГонагалл, и ты опять займешься преподаванием ухода за магическими существами?
- Преподаванием?.. Ну, не знаю.… Было бы здорово. А ты думаешь, Минерва согласится?
- Думаю, согласится, ведь сам Дамблдор назначил тебя на это место, значит, он считал, что ты справишься.
- Дааа... - задумчиво протянул Хагрид. - Я бы опять учил детишек ухаживать за соплохвостами, и Клювик хотел бы поработать.
«Бедные детишки», - подумала Гермиона, но что сказано, то сказано. Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь о ее сомнениях по поводу гибели Снейпа, и, хотя Хагрид был не лучшим собеседником на эту тему, Гермиона решила рискнуть.
- Послушай, Хагрид, я помню, что когда мы ещё учились в школе, ты всегда защищал профессора Снейпа от наших нападок. Ты знал, что мы были не правы, сомневаясь в нем, значит, ты был в курсе их отношений с Дамблдором, и в том, что Снейп делал для него и для Ордена?
- Ну, да. Не всё конечно, но знал, что Северус, ну, то есть профессор Снейп, предан нашему директору, и никогда ничего не сделает, чтобы навредить ученикам. Ты, Гермиона, прости, но, я хоть и знаю, что он ни в чём не виноват, но не могу я о нем говорить. Знаешь, ты лучше с Гарри поговори, он ведь его воспоминания последние видел и встал на его защиту перед Визенгамотом.
- Конечно, Хагрид, спасибо. Как я сама об этом не догадалась? Я сегодня же поговорю с профессором МакГонагалл и отправлюсь на площадь Гриммо.
- Вот-вот съезди, конечно. Заодно отдохнёшь, да и с Роном поговоришь.
Допив чай, и убедившись, что Хагрид успокоился, Гермиона попрощалась с ним и отправилась в замок.
Придя в свои комнаты, девушка собрала вещи, и, предупредив Минерву, отправилась в Хогсмид. Оттуда она аппарировала в Лондон на площадь Гриммо, где уже год жили Гарри, Рон и Джинни.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:16 | Сообщение # 3
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 2

Хлопок, и Гермиона оказалась в прихожей дома на площади Гриммо.
- Есть кто дома?
И тут же на неё, словно рыжий ветер, налетела Джинни.
- Гермиона, я так рада, что ты, наконец, появилась у нас! – девушки обнялись. – Я как раз собиралась послать к тебе сову, у нас такая новость, и я хотела, чтобы ты обо всём узнала первой!
- Хорошая или плохая? - спросила Гермиона, слегка обеспокоившись.
- Не беспокойся, очень хорошая! Давай отнесем твои вещи в комнату, потом я напою тебя кофе, и мы поговорим.
Через несколько минут девушки уже сидели на кухне. Джинни заварила кофе, а старый Кикимер подал пирожные.
- Спасибо, Кикимер, как ты поживаешь? - Гермиона не забыла, как год назад Кикимер помогал им. К тому же она всегда с уважением относилась к домовым эльфам.
- Спасибо, госпожа Гермиона, хозяин Гарри и хозяйка Джинни очень хорошо обращаются с Кикимером. Кикимер просто счастлив, - эльф изобразил подобие улыбки и исчез.
- Хозяйка Джинни? Ты и Гарри…
- Да, Герми, Гарри сделал мне предложение. Послезавтра мы собираемся в Нору, чтобы сообщить родителям, и мы бы очень хотели, чтобы ты поехала с нами.
- Джинни, милая, я так рада за вас! - Гермиона обняла свою подругу. - Я счастлива, что у вас всё так хорошо.
Джинни улыбнулась.
- Знаешь, я так счастлива! Мне кажется, что я не хожу, а летаю... Как бы я хотела, чтобы и у вас с Роном всё хорошо разрешилось.
- Не знаю, подруга, но мне кажется, что у нас с Роном всё кончено. Он был очень жесток по отношению ко мне, после моего назначения в Хогвартс.
- Он стал жестоким не только с тобой. Рон, конечно, мой брат, но я не могу не замечать, как сильно он изменился. Я думаю, на него так подействовала гибель Фреда,- Джинни вздохнула. - Мы с Гарри очень беспокоимся за него. Знаешь, после приказа министерства о разрешении в крайних случаях применять против Пожирателей Avada Kedavra, он кидается непростительным заклятием направо и налево. Мне очень хотелось, чтобы ты поговорила с ним. Может быть, твоя любовь вернёт нам прежнего Рона.
Гермиона помрачнела.
- Джинни, он год не отвечал на мои письма. Я девушка, ты думаешь, мне было так просто самой объясняться ему в любви, просить о встрече? Он не ответил ни на одно моё письмо, а я считаю, что не сделала ничего предосудительного, согласившись в это тяжелое время помочь профессору МакГонагалл. Ты считаешь, что я не права?
- Конечно, права. Мы с Гарри вот уже год пытаемся втолковать ему, какой он осёл, что так ведёт себя, и если ты решила с ним расстаться, я буду на твоей стороне, – Джинни улыбнулась и подлила им ещё кофе. - Но я очень тебя прошу, поговори с ним сегодня последний раз. Может, когда он увидит, какая ты красавица, разум вернётся к нему.
- Красавица? Ты шутишь?
- Нисколько. Просто в Хогвартсе нет ни одного мужчины, который бы сказал тебе это.
- Ну, как это ни одного, а Хагрид? – девушки рассмеялись.
- Хагрид может говорить комплименты только своим соплохвостам.
- Кстати, о соплохвостах. Я обещала ему уговорить директора назначить его преподавателем ухода за магическими существами.
- Да ты с ума сошла! Бедные дети,- Джинни практически сползла со стула от хохота. - Какая ты оказывается жестокая, Гермиона.
- Но у него был такой несчастный вид, я просто не знала, как ему помочь.
Девушки ещё долго смеялись. Им надо было столько рассказать друг другу, что они весело проболтали до самого ужина. Увидев, что до прихода Гарри осталось полчаса, Джинни с помощью Кикимера принялась готовить, а Гермиона отправилась в свою комнату привести себя в порядок и переодеться.
Поднявшись к себе, Гермиона села перед зеркалом: «Я красива?! Или Джинни пошутила, с неё станется». Она критически посмотрела на своё отражение: длинные каштановые локоны обрамляли бледное лицо. В этом году она очень много времени провела в подземельях профессора Снейпа, и кожа стала почти прозрачной. Маленький ротик, похожий на лепесток розы, немного вздернутый нос, а глаза, огромные карие глаза, немного уставшие, но такие прекрасные.
Девушка вздохнула: «Зачем это всё, если тот, кого любишь, не обращает на тебя никакого внимания?». Но всё-таки она решила привести себя в порядок, чтобы встретить молодых людей во всеоружии. Она уложила волосы, подкрасила ресницы, немного блеска на губы. Потом она долго размышляла, что же ей одеть. Перемерила все свои платья, но решила остановиться на джинсах и маленьком топе, сегодня было жарко, и она могла себе это позволить. Не подозревая, она одела именно то, что больше всего подчёркивало её точеную фигурку. Она выглядела так сексуально, что у Гарри, вернувшегося с работы и поднявшегося к ней, позвать её к ужину, открылся рот от удивления.
- Ух, ты!!! – только и смог произнести он.
- Гарри! – Гермиона бросилась на шею другу. - Гарри, как же всё-таки я по тебе соскучилась!
Он обнял девушку и поцеловал её в щеку.
-Я тоже очень рад, что ты приехала, мы все тебя очень ждали.
Гарри смотрел на подругу и не мог понять, что же в ней изменилось. Вроде бы всё та же Гермиона, но что-то было не так: «Она просто повзрослела и превратилась из хорошенькой девушки в красивую, очень красивую женщину». Гарри почувствовал гордость за неё, так, как будто Гермиона была его сестрой, хотя после всех испытаний, выпавших на их долю, он и относился к ней, как к родной сестре.
- Сестрёнка… Можно я буду тебя так называть? - Гермиона кивнула, но на глазах у неё появились слёзы. Они мечтали, что Гарри женится на Джинни, а она выйдет замуж за Рона, и тогда они по-настоящему станут родными.
Гарри понял её мысли и, нежно обняв девушку, осторожно вытер слёзы.
- Я не хотел огорчить тебя. Всё ещё образуется, я верю.
- Я так не думаю, Гарри, но всё равно спасибо. А Рон тоже пришёл?
- Нет, мы начнём ужин без него. Он теперь поздно приходит, а иногда и вовсе здесь не ночует. Но Джинни предупредила его о твоём приезде, и я думаю, что сегодня он обязательно появится.
- Это уже не так важно, поверь. Пойдем, а то Джинни рассердится, что мы запаздываем. Характер у неё совсем, как у миссис Уизли.
Гарри рассмеялся, и они спустились в столовую.
Ужин был превосходен. Кикимер и Джинни постарались вовсю. Друзья много смеялись и старались не обращать внимания на то, что Рон так и не соизволил явиться. Когда было всё выпито и съедено, Джинни отправилась на кухню помогать домовику с помощью волшебной палочки мыть посуду, предоставив возможность Гарри и Гермионе поговорить наедине.
- Какова же всё-таки цель твоего визита, Герми? Я не думаю, что ты приехала поговорить с Роном - это не в твоём стиле.
- Конечно, нет, хватит того, что первые полгода я только и делала, что писала ему каждый день, умоляла поговорить со мной, но он так и не соизволил ответить.
- Вот осёл! Я не думал, что всё так серьёзно... Со мной он тоже не разговаривал на эту тему, но я предполагал, что вы помирились заочно, ведь ты тоже мне ничего не писала о ваших отношениях.
- Я не хотела вас загружать моими заботами, вам и так приходится несладко. К тому же в школе так много работы, что мне просто было некогда. Представляешь вести зельеварение после Снейпа? Он был профессионалом в своём деле, а я даже Хогвартс не закончила.
- Не преуменьшай свои достоинства, ты всегда была лучшей, и думаю, что ты преподаёшь не хуже Северуса Снейпа.
- Гарри, ты не прав, его не зря называли «Мастером зелий». Я нашла его дневники, там есть такие рецепты, о которых мы даже не подозревали. Он действительно мог разлить славу по флаконам и остановить смерть.
- Свою - не смог, – Гарри нахмурился и глубоко вздохнул. – Я иногда думаю... Знай я тогда, какой он на самом деле, я бы ни за что не стал просто смотреть, как он умирает. Я попытался бы что-нибудь сделать.
Гермиона с удивлением посмотрела на Гарри.
- Понимаешь, чем больше я обо всём этом думаю, тем всё больше начинаю понимать, скольким я обязан профессору. Мне бы очень хотелось отдать ему этот долг, ведь он столько раз спасал мне жизнь... Но теперь уже поздно что-либо предпринимать.
- Об этом я и приехала с тобой поговорить.
Гарри с удивлением взглянул на девушку.
- Об этом? Я не понимаю... Ты никогда особо хорошо не относилась к Снейпу.
- Ты не прав Гарри. Это вы с Роном считали его чудовищем, я же всегда уважала учителей, в том числе и Северуса. А проведя год в его комнатах, ведя его уроки и читая дневники, я стала намного больше понимать его. И мне почему-то кажется, что такой человек просто не мог умереть, ну не мог он, зная, что ему грозит, не подстраховаться.
- Но как, как он мог предвидеть такую смерть?
- Вот в этом всё и дело. Если ты помнишь, мистера Уизли тоже покусала Нагини, и он выжил, а чтобы у такого искусного мастера зелий, как Снейп, не было противоядия, я ни за что не поверю.
- Но он на моих глазах истёк кровью...
- Откуда мы знаем, что он потерял так много крови, чтобы умереть? Ты ведь не проверял его пульс, сознайся. Ты даже не подумал об этом! Он был тогда для тебя врагом, а после убийства Дамблдора, его смерть для тебя была желанна.
- Да, наверное, ты права. Я, конечно, не был счастлив, что он умер, но испытал некое облегчение, ведь на тот момент я ещё ничего не знал. Но, Гермиона, если он каким-то образом и остался жив, то почему до сих пор не объявился.
- А ты сам подумай! Он не знает, что ты остался жив. Я бы на его месте постаралась затаиться, ведь, если ты выполнил своё предназначение, значит, погиб, и никто никогда не узнает, что он – Северус - был на стороне Ордена Феникса. Если же у тебя ничего не вышло, и Тёмный Лорд победил, то его воскрешение явно не обрадует Волдеморта. Теперь понял?
- Но я всё-таки думаю, что без посторонней помощи он бы не смог остаться в живых. Конечно, если бы рядом был кто-то, знающий нужные заклинания и обладающий определёнными навыками в зельеварении, я думаю, он смог бы спасти профессора.
- Кто-то рядом, умеющий варить зелья…- Гермиона задумалась, нахмурив брови.
- Гермиона, что ты задумала? Когда у тебя такой вид...
- Гарри, ты только что подал мне гениальную идею.
- Нет, Герми, нет. Я, кажется, понимаю: маховик времени?
- Так ты тоже об этом подумал? – Гермиона просияла. – Я знала, что вместе мы что-нибудь придумаем, мы же всегда были хорошей командой.
- Гермиона, даже не пытайся. Мало того, что опасно возвращаться в Хогвартс во время той битвы, и ты запросто можешь погибнуть. К тому же маховиками можно пользоваться только в исключительных случаях.
- Неужели, возможность посещать слишком много занятий выскочке-студентке - более важный случай, чем возможность спасти жизнь человеку, который пожертвовал всем, чтобы мы остались в живых?
- Я не позволю тебе это сделать, Гермиона. Жизнь одного человека не стоит жизни другого. Снейп не хотел бы, чтобы из-за него погибла его ученица.
- Я уже не ученица, Гарри, и давно уже совершеннолетняя. Я сама могу решать, что мне делать! – Гермиона сердилась. Как он не может понять, что это самое малое, что они могут сделать? Если бы она могла спасти всех, она бы, не задумываясь, сделала это.
- Хорошо, Гермиона, успокойся. Давай оставим этот разговор на завтра. Утро вечера мудренее.
- Извини, я что-то разнервничалась. Последнее время я много работала и стала какой-то дерганой.
- Я много раз писал тебе, что надо отдыхать.
В это время раздался странный шум в прихожей.
- Где это тут мисс всезнайка, которая приехала нас поучать?! - они услышали голос Рона.
- Замолчи, Рон! Иди к себе в комнату и проспись! - прошипела на него Джинни.
Гарри и Гермиона вышли из столовой.
- О чём ты говоришь, я не пьян... - Рон оттолкнул сестру так, что она чуть не упала.
Гарри бросился на помощь и вовремя подхватил её.
- А, профессор зелий! – завопил Рон, увидев Гермиону. – Как тебе там, в комнатах Снейпа? Спишь в его кровати?!
- Замолчи, Рон! – Джинни хотела с кулаками броситься на брата, но Гарри удержал её.
- Правда, Рон, иди, проспись, а то наговоришь глупостей, потом еще пожалеешь.
- Нет, пожалуйста, не останавливайте его, пусть говорит! Мне очень хочется послушать, - глаза Гермионы пылали гневом, и если бы Рон не был так пьян, он навряд ли бы стал продолжать дальше.
- Ты - шлюха, грязная шлюха Снейпа!
Тут уже не выдержал Гарри. Он подскочил к другу и отвесил ему такую оплеуху, что тот еле удержался на ногах. Рон замахнулся для ответного удара, но Гермиона внезапно встала между мужчинами, и тогда он ударил девушку, ударил так сильно, что она упала без чувств. Джинни закричала, а Гарри опять набросился на Рона. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы на крики не появился Кикимер. Он только эльфам известной магией раскидал дерущихся в разные стороны: Гарри отбросило в кресло, а Рон улетел в дальний угол комнаты, да и ещё оказался связанным крепкими верёвками. Джинни бросилась к подруге.
- Кикимер, помоги мне перенести её на кровать, – попросила она.
- Слушаюсь, госпожа.
В ту же секунду девушки оказались в комнате Гермионы.
- А сейчас принеси мне нюхательную соль и обезболивающее,- приказала Джинни. - Затем займись хозяином и моим братцем: Гарри приведи в чувство, а Рона перенеси в его комнату. Пусть спит.
- Я всё сделаю, моя госпожа, - раздался хлопок, и Кикимер исчез. Через секунду он появился, принеся всё необходимое, и опять растворился в воздухе.
Джинни поднесла соль к носу Гермионы, и девушка, спустя несколько секунд, очнулась.
- Выпей обезболивающее, тебе станет легче. Герми, мне так жаль, так жаль... как он мог всё испортить? – Джинни расплакалась.
- Не надо, он всегда был вспыльчив. Пройдет время, раны затянутся, и он станет прежним, - Гермиона обняла подругу. - Только меня с ним уже не будет. Сегодняшний день стал точкой в наших отношениях.
- Гермиона, но ведь мы не перестанем быть подругами, правда?
- Конечно, нет, - она погладила Джинни по голове.
Вспоминая прошлое, они уснули в одной кровати. Ночью в комнату зашёл Гарри. Он заботливо снял с них обувь и накрыл одеялом. Он бы мог перенести Джинни в ее спальню, но не решился оставить Гермиону одну после всего того, что случилось.

****
Утром, когда девушки проснулись и спустились к завтраку, Рона уже не было дома.
Гарри в одиночестве сидел за столом и пил кофе. Кикимер хлопотал у плиты.
- Доброе утро! Как ты себя чувствуешь, Гермиона? Как спалось, милая?
- Прекрасно!- хором ответили девушки и улыбнулись.
- Ну, раз вы улыбаетесь, значит всё в порядке.
- Знаете, я бы хотела, чтобы никто больше не упоминал о вчерашнем инциденте, - попросила Гермиона. - Всё-таки Рон - наш друг и твой брат, и я думаю, что пройдет немного времени, и он одумается.
- Герми, неужели ты простишь его? Извини, дорогая, - Гарри виновато посмотрел на Джинни, - он, конечно, твой брат, но вчера вёл себя, как настоящая сволочь.
- Не извиняйся, Гарри, ты прав. Я понимаю Гермиону, она уже приняла решение относительно него. Ведь так?
- Да, я решила простить его и отпустить.
- Я не понимаю, что значит «отпустить»? - спросил Гарри.
- Это значит, что между нами всё кончено. Окончательно и бесповоротно, и Рон волен делать всё, что хочет и с кем хочет, я больше не имею к нему никакого отношения. Если когда-нибудь он принесёт мне свои извинения - я приму их, и, возможно, мы снова станем друзьями, но не больше.
Завтрак прошёл в молчании, каждый был занят своими мыслями. Закончив пить кофе, Гермиона встала из-за стола и посмотрела на друзей.
- Я думаю, вы не обидитесь, если я не поеду с вами в Нору, а вернусь в Хогвартс. У меня появилось неотложное дело, да и к тому же я боюсь встретить Рона и вызвать у него очередной приступ агрессии.
- Конечно, Гермиона, мы всё понимаем, - ответила Джинни. - Но на свадьбу- то ты приедешь?
- Ни за что не пропущу это событие, - улыбнулась девушка.
- Гермиона, нам надо поговорить перед твоим отъездом,- умоляющим тоном произнёс Гарри.
- Конечно, я подожду тебя в моей комнате. До свиданья, Джинни, приезжай в Хогвартс. Сейчас каникулы, мы сможем гулять, купаться, ходить в гости к Хагриду.
- Постараюсь, - Джинни обняла подругу.- Я не думала, что ты так быстро уедешь.
Девушки поцеловались, и Гермиона пошла наверх, собирать вещи.
- Что она задумала, Гарри? О чём ты хочешь с ней поговорить? Я ведь чувствую, что что-то не так?
- Я всё тебе расскажу. Я очень переживаю и волнуюсь за неё, но сейчас я должен идти и попытаться отговорить её.

Гарри поднялся по лестнице на второй этаж и постучал в дверь.
- Входи, открыто.
- Гермиона… - начал было говорить Гарри, но девушка прервала его.
- Гарри, не отговаривай меня. Я уже всё решила, и ты можешь либо уйти сейчас, и я всё сделаю сама, либо остаться и помочь мне разработать план. Решай.
- Ты знаешь ответ, Герми, я с тобой. И вот ещё что... возьми вот это,- Гарри протянул ей сверток.
- Что это?
- Разверни.
Девушка развернула бумагу и нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свертка и упало к её ногам.
- Мантия-невидимка? О Гарри, спасибо!
- Тебе она будет нужнее. В ней ты можешь незаметно проскользнуть в Визжащую хижину, дождаться моего ухода, а потом, если это возможно, спасти профессора. Кстати, у тебя есть план?
- Да, я рано проснулась и успела всё обдумать.
- Ну, давай, выкладывай.
- Я попрошу у МакГонагалл маховик времени, переведу его на год назад, и окажусь в нужный момент у Визжащей хижины. Теперь, когда у меня есть мантия-невидимка, моя задача значительно упрощается. Как ты и сказал, я дождусь твоего ухода и помогу Снейпу. Конечно, мне придется попрактиковаться у мадам Помфри в излечивающих заклинаниях, затем приготовить противоядие, благо рецепт есть в клинике св. Мунго. Только вот, что потом я буду делать, после того, как спасу профессора? Выздоровление будет долгим, как минимум полгода придётся пить восстанавливающие зелья, да и как быть с тем, что в течение этого года Снейпа никто не видел? У меня сейчас голова треснет от мыслей.
- Знаешь, давай не будем заморачиваться по поводу витков времени. Это всё очень сложно. Я не спал всю ночь и тоже кое-что придумал: помнишь, после заседания Визенгамота, на котором профессора полностью оправдали и признали невиновным, мы с тобой нашли его дом в Паучьем тупике? Я думаю, это идеальное место, где ты можешь спрятать Снейпа. Ночью я аппарировал туда и наложил заклятие невидимости. Теперь, кроме тебя и меня, этот дом никто не найдет.
- Гарри, как здорово! – Гермиона даже захлопала в ладоши. - Я всё там устрою, как надо, приведу дом в порядок и сварю запас зелий на год. Там есть лаборатория, так что я просто пополню её запасы, и Северус сможет, когда ему станет легче, сам готовить себе лечебные зелья. Я думаю, стоит оставить ему выпуски "Пророка" за этот год, пусть он будет в курсе событий, ведь мы не сможем его навещать: год-то уже прошёл. Ох, как всё сложно. Я так же хочу оставить ему записку с просьбой аппарировать на опушку Запретного леса в назначенный срок.
- Как ты думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы всё подготовить?
- Я думаю, недели мне будет достаточно.
- Итак, сегодня двадцать шестое июня, значит, второго июля ты используешь маховик времени и вернёшься в прошлое. На какое число ты назначишь встречу? Мне нужно будет предупредить министра и как-то объяснить появление Снейпа... Я думаю, что он захочет вернуться в Хогвартс, так что нужно будет подписать его назначение в министерстве.
- Хорошо. Когда я вернусь из прошлого, я пошлю тебе сову. Встречу с профессором я назначу через день. Договорились?
- Договорились. Только, Гермиона, прошу, будь осторожна, не подставляйся лишний раз, у тебя есть определённая цель и не пытайся сделать что-то ещё. Я очень хочу отправиться с тобой, - Гарри взял девушку за руку.
- Нет, Гарри, я должна сделать это сама. Да, кстати, вот о чём мы не подумали. Кто будет ухаживать за Северусом весь год, давать зелье, готовить?
- Об этом я позабочусь. Я отправлю в Паучий тупик Кикимера - у эльфов более древняя магия***, поэтому он может быть в двух местах одновременно в разное время, тьфу ты, запутался совсем, - молодые люди рассмеялись. Смех разрядил обстановку, и прощание было уже не таким тяжелым.
Через несколько минут Гермиона уже была в Хогсмиде. Ей предстояло очень многое сделать, чтобы спасти профессора Снейпа.

*** в книге Роулинг много раз говорится, что тайны магии домовиков никто из волшебников не знает, да и не пытается узнать, поэтому вполне реально предположить, что если Гермиона (в третьей книге) могла быть с помощью маховика времени на двух уроках одновременно, то домовик с помощью своей древней магии мог сделать такое без оного.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:17 | Сообщение # 4
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 3

Вернувшись в Хогвартс, Гермиона первым делом отправилась к МакГонагалл, - ей предстояло убедить Минерву дать ей маховик времени и получить разрешение отправиться в прошлое. Вопреки опасениям, разговор прошёл очень удачно. Профессор, без лишних разговоров, поддержала решение Гермионы и согласилась с её планами.
«Первую проблему я решила. Теперь надо заняться зельями,» – думала девушка, спускаясь в подземелья.
Когда она получила должность профессора зелий, ей пришлось переехать в апартаменты Северуса Снейпа, так как Гораций Слагхорн, оставшийся преподавать защиту от тёмных искусств, будучи деканом Слизерина, отказался освобождать свои комнаты, в которых он очень уютно устроился, а готовить для неё новые после войны было некогда. Поначалу, узнав, что ей придётся жить в подземельях, Гермиона очень расстроилась, ведь она помнила, какое впечатление производили на них кабинет и аудитория профессора зельеварения. К тому же там всегда было очень холодно, а Гермиона не любила холод.
Но, оказавшись теперь уже в своих комнатах, девушка была приятно удивлена. Её апартаменты представляли собой просторную гостиную и довольно уютную спальню, и к счастью здесь было тепло. В комнатах не было ничего лишнего, только самое необходимое, и этот немного аскетичный стиль был очень близок по духу Гермионе. В гостиной у старинного камина стояли два удобных кресла, вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи со старинными фолиантами. Обилию книг юная волшебница была очень рада, и поспешила пополнить библиотеку профессора своими экземплярами.
Новая хозяйка оставила убранство комнат практически без изменений, только решила изменить цветовую гамму постельного белья. Зайдя первый раз в спальню, Гермиона обомлела: у мастера зелий оно было из черного шёлка. «А вы, оказывается, эстет - мистер Снейп, не ожидала от вас такого», - подумала тогда девушка.
Уважающая труд домовиков и обожающая кофе, Гермиона также приобрела современную кофеварку, которую мистер Уизли немного доработал, и теперь она не нуждалась в электричестве. И, конечно же, Гермиона не забыла о Живоглотике. Около кровати в спальне она поставила для него удобную корзинку, хотя кот больше предпочитал лежать в кресле у камина, когда девушка читала, а спать любил у нее на постели.
Ещё больше она удивилась, увидев в ванной комнате различные средства для кожи и волос. «Почему же нам казалось, что вы не следите за собой профессор?» - эти мысли всё чаще посещали девушку. Чем больше Гермиона пропитывалась аурой этих комнат, тем более изменялся облик профессора в её памяти: из ненавистного учителя с сальными черными волосами, крючковатым носом и болезненным цветом лица, он постепенно превращался в привлекательного мужчину с благородными чертами, байроновским цветом кожи и глазами, напоминающими чёрные омуты.
Гермиона постоянно ловила себя на мысли, что она слишком часто думает о профессоре Снейпе не как о бывшем учителе, а как о мужчине. Чуть позже она начала размышлять о возможности возвращения Мастера зелий. И вот сейчас её мечты как никогда были близки к воплощению.
Гермиона почти три дня не выходила из лаборатории, готовя противоядия, отвары и восстанавливающие зелья. Ей хотелось предусмотреть все варианты, хотя она и понимала, что «человек предполагает, а бог располагает».
В четверг она поднялась в лазарет к мадам Помфри. МакГонагалл заблаговременно предупредила волшебницу, и та с удовольствием показала девушке нужные заклятия. Ещё два дня ушло на то, чтобы отработать до автоматизма: Linquo haemo- заклинание, останавливающее кровь и Salus vulnus – это заклинание залечивает раны.
На шестой день Гермиона отправилась в Паучий тупик, где с помощью магии, воды и тряпки девушка привела в порядок убогое жилище, и постаралась сделать его хоть чуточку комфортней.
Её удивлял разительный контраст между убранством дома в Паучьем тупике и апартаментами Северуса в Хогвартсе. «Двойной агент во всём» – подумала девушка. На столик рядом с кроватью она сложила выпуски «Пророка» за последний год и записку с просьбой аппарировать на лужайку у озера в Запретном лесу в полдень четвертого июля.
Прибравшись в жилых комнатах, она спустилась в лабораторию. Тут был идеальный порядок, пришлось только смахнуть пыль с помощью волшебной палочки. Девушка пополнила запасы принесёнными ингредиентами, освободила один из шкафов и поставила в него в строгом порядке все зелья, которые Кикимер должен будет давать профессору.
Оглядевшись, она поняла, что сделала всё, чтобы облегчить Мастеру зелий существование в этом доме весь последующий, а для неё – предыдущий, год.
Шесть дней напряженной работы вымотали Гермиону. Усталость, которую она не чувствовала до этого момента, накатила волной. «Если я хотя бы немного не посплю, завтра я провалю операцию», - подумала девушка и решила немного прилечь.
Едва её голова коснулась подушки, она мгновенно уснула. Ей приснился странный сон, как она идет по зеленому лугу, вокруг море цветов, ярко светит солнце... Вдруг налетает сильный ветер, подхватывает её. Она летит, полёт очень страшен, она не видит, куда её несет поток воздуха. Впереди появляется высокая черная скала, и Гермиону бросает прямо на неё... Она лежит лицом вниз, ей больно и страшно. Вдруг она чувствует чьё-то прикосновение, теплая рука гладит её плечо. Она слышит голос, зовущий её: «Гермиона, Гермиона...».
- Гермиона, да проснись же ты! – Гарри стоял над кроватью и пытался разбудить девушку.
Гермиона открыла глаза.
- МакГонагалл сказала, что ты в Лондоне, я понял, что ты здесь. Со мной Кикимер, я подумал, что ты захочешь ему всё показать и рассказать, как ухаживать за «нашим больным», если конечно будет за кем ухаживать, - вздохнул Гарри.
- Ты что, сомневаешься в успехе?
- Нет, но ты же знаешь сама, что шансов у нас пятьдесят на пятьдесят. Нужно быть готовым ко всему. Гермиона, пожалуйста, будь осторожна, мы с Джинни не хотим тебя потерять.
- Не потеряете. Я уверена в успехе, понимаешь, я чувствую, что спасу его.
Гарри посмотрел на подругу. Она была не просто взволнована, что было бы вполне естественно, глаза её блестели, а голос странно дрожал. Гарри обнял её и заглянул в глаза.
- Что с тобой? Ты боишься? Хочешь, я пойду вместо тебя?
- Нет, Гарри, нет... мне не страшно за себя. Просто я боюсь, что не смогу спасти его, и он никогда ко мне не вернется…
- К тебе? - Гарри с удивлением взглянул на неё.
- К нам, – быстро поправилась Гермиона. - Я хочу, чтобы он вернулся в Хогвартс.
Она отвернулась, смахнула непрошёную слезу. Не хватало только, чтобы Гарри заподозрил её в «особом» отношении к Северусу Снейпу.
- Хорошо, успокойся, ты просто устала. Я вот ещё что подумал... Надо как-то сообщить профессору, что он принят обратно в Хогвартс. Мне кажется, так будет лучше и спокойнее для него.
- Можно попросить «Пророк» выпустить экстренный выпуск с заметкой о назначении профессора. Я думаю, тебе они не откажут, а ты успеешь его принести сюда до моего путешествия в прошлое.
- Всё-таки ты - самая умная,- улыбнулся Гарри. - Что ты собираешься делать дальше?
- Отправлюсь в Хогвартс, приведу дела в порядок. Потом повидаюсь с родителями - они сейчас отдыхают на Ямайке, и проведу завтрашний день с ними.
- Гермиона, ты как будто не собираешься возвращаться.
- Гарри, я просто трезво оцениваю свои шансы на возвращение. Ты сам сказал пятьдесят на пятьдесят. Давай прощаться.
Друзья обнялись, и Гарри с домовиком аппарировали на площадь Гриммо. Гермиона еще несколько минут провела в доме, проверила всё ли в порядке, а затем, наложив на дом чары невидимости, переместилась в Хогсмид.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:17 | Сообщение # 5
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 4

Наступило второе июля. Утром Гарри и Джинни прислали сову с пожеланиями удачи и очередной просьбой об осторожности.
Позавтракав у себя, вернее только выпив кофе, потому что от волнения у неё кусок в горло не лез, Гермиона поднялась к директору.
МакГонагалл долго говорила ей об опасности этого предприятия, просила её быть осторожной и не рисковать жизнью понапрасну. Но юная волшебница почти не слушала её. В голове крутилась одна и та же мысль: «Я увижу его! Я увижу его сегодня!». Сердце гулко стучало, Гермиона не могла, да и не старалась понять, что же происходит в её душе. Как и героиня одного маггловского романа, она решила для себя: «Я подумаю об этом завтра».
- Мисс Грейнджер, вы не слушаете меня!- директор встала из-за стола и подошла к девушке.
- Простите, профессор, я задумалась.
- Конечно, я вас прощаю, моя милая... Любой бы на вашем месте был взволнован. Так на чем мы остановились? В какое время вы решили вернуться?
- Я думаю пробраться в хижину чуть раньше Гарри, иначе мы там не поместимся. Я помню, где мы прятались в тот день, и размещусь чуть поодаль. Как только в хижине никого не останется, кроме профессора Снейпа и меня, я постараюсь ему помочь. Заклинания я выучила, противоядие у меня есть. Если всё пройдет благополучно, я аппарирую с ним в Лондон.
- Вы придумали куда?
- Да, но лучше, если об этом будем знать только я и Гарри.
- Конечно, конечно, так будет лучше.
- Затем я оставлю его в убежище. Там он будет находиться целый год под присмотром Кикимера, а четвертого июля я надеюсь встретиться с ним у озера в Запретном лесу, - Гермиона вздохнула. - Если всё пройдет благополучно.
Она взглянула на своего учителя с надеждой, что она поддержит ее.
- Вы всегда выигрывали, Гермиона. Я думаю, и в этот раз всё получится. Я дам вам особый маховик, он переносит сразу на большой временной промежуток. Будет достаточно одного оборота.
Директор подошла к портрету Дамблдора и спросила: «Альбус, вы поможете нам?».
- Дамблдор знает? – удивлённо спросила Гермиона.
- Конечно, девочка моя, как и в прошлый раз... иначе я бы не смогла дать вам маховик времени. Все они находятся под строгим надзором министерства. Альбус три часа спорил с Кингсли, доказывая необходимость его применения. Если бы не его вмешательство министр не дал бы согласие на проведение операции.
- Операции? – сердце Гермионы на мгновение перестало биться.- Я не думала, что так много людей замешано в этом.
- Гарри Поттер поднял на ноги всё министерство, добиваясь разрешения. У вас очень хорошие друзья, Гермиона.
При этих словах Дамблдор одобряюще улыбнулся Гермионе и ушёл с портрета. Когда Минерва произнесла заклинание, в стене появилась дверца сейфа. С помощью волшебной палочки профессор открыла её и достала маховик.
- На один поворот, Гермиона. И желаю вам удачи! – в неожиданном порыве Минерва МакГонагалл крепко обняла девушку.
- Спасибо, профессор. – Гермиона взяла маховик и вышла.
Когда Гермиона вышла из замка, небо было ослепительно голубым, а солнце светило так, что хотелось лечь на траву и загорать весь день. «Тебе бы это не помешало, - подумала Гермиона. - А то стала похожа на бледную летучую мышь». Это сравнение себя со Снейпом отозвалось теплом в её душе. Ей стало немного легче, страх перестал сковывать тело, как будто профессор действительно был рядом, он стал частью её. «Ах, Гермиона, как же это случилось, что гроза подземелий, профессор, при имени которого ты дрожала от страха, стал тебе близок…» – с такими мыслями девушка подошла к Гремучей Иве.
Здесь она остановилась, обвела взглядом окрестности, с любовью посмотрела на замок, который вот уже восемь лет был её домом.
«Не бойся, ты вернёшься, и не одна!» - от этой мысли стало как-то легче. Гермиона уверенно надела на шею хроноворот, накинула на себя мантию и повернула маховик на один оборот. Тут же земля ушла из-под ног. Девушка почувствовала, что быстро летит куда-то назад. Мимо неслись цветные пятна и контуры, уши заложило. Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и всё опять обрело привычные очертания. И через мгновение воздух вновь наполнился рокотом битвы.
«Надо спешить», – мелькнула мысль.
Гермиона изогнулась и пролезла в земляной лаз, укрытый корнями дерева. Проход был очень узкий, перемещаться по нему, как и прошлый раз, пришлось скрючившись вдвое. Гермиона боялась использовать палочку, чтобы осветить себе дорогу, и продвигалась в кромешной темноте, следуя только своей памяти. Вдруг впереди показалось серебристое мерцание. Стараясь не дышать, Гермиона протиснулась в отверстие и устроилась между ящиком и стеной, чуть дальше от того места, где год назад прятался Гарри.
Гермиона услышала голос Волдеморта:
— Ступай и приведи Снейпа.
— Снейпа, м-милорд? – девушка поняла, что это был Люциус Малфой.
— Снейпа. Сейчас же. Мне нужно его увидеть. Есть одна… услуга,… которую он должен мне оказать. Ступай!
Сердце бешено забилось. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди.
Через несколько минут послышались шаги. Гермиона сразу поняла, кто вошёл в комнату.
- Повелитель…
Сзади послышалось шуршание, и она оглянулась. Гермиона поняла, что Гарри уже здесь, и нужно вести себя как можно тише, чтобы друзья не заметили её присутствие. Но все мысли вылетели из головы, когда она услышала его голос.
— …Повелитель, их обороноспособность терпит крах…
— …и всё идёт без твоего участия, — сказал Волдеморт. — Хоть ты и опытный волшебник, Северус, но теперь уже ничем особо не выделяешься. Мы уже почти всё… почти.
— Позвольте мне отыскать мальчишку. Позвольте привести Поттера к вам. Я знаю, что смогу найти его, повелитель. Пожалуйста.
Гермиона замерла. Снейп прошёл в нескольких дюймах от неё, она даже смогла почувствовать запах горькой полыни и пряных трав. Гермиона улыбнулась.
Ей вдруг захотелось увидеть профессора, и она чуть поддалась немного вперёд, но вместо Снейпа увидела красные глаза, уплощённое змеиное лицо, бледную кожу, слабо сияющую в полумраке, Гермиона отшатнулась - Волдеморт. Сердце учащенно билось, она еле перевела дух и стала слушать дальше.
— У меня есть одна проблема, Северус, — спокойно сказал Волдеморт.
— Да, повелитель? — откликнулся Снейп.
— Почему она не действует так, как я этого хочу, Северус?
— П-повелитель? — беспомощно проговорил Снейп. — Как же так? Этой… этой палочкой вы производили особенно сложные заклинания.
Гермиона вновь предприняла попытку увидеть хоть что-нибудь. И на этот раз ей это удалось. То, что она увидела, повергло её в ужас: Снейп выглядел бледнее, чем обычно, а рядом с ним, внутри сверкающей прозрачной сферы, напоминавшей нечто вроде блистающей клетки или большого чана, извивалась огромная, страшная змея.
— Повелитель… позвольте мне пойти к мальчишке…
— Всю эту ночь, когда моя победа уже так близка, я просидел здесь, — продолжал Волдеморт, говоря почти шёпотом, — в раздумьях, почему Старшая палочка отказывается работать, отказывается исполнять своё предназначение, как, согласно легенде, обязана исполнять его в руках законного обладателя… и, по-моему, я нашёл ответ.
Снейп молчал.
— Ты, наверное, уже знаешь его? В конце концов, ты умный человек, Северус. Ты был мне добрым и верным слугой, и я сожалею, что этому суждено произойти.
— Повелитель…
— Старшая палочка не может служить мне верой и правдой, потому что не я её настоящий хозяин, Северус. Старшая палочка принадлежит волшебнику, убившему её последнего владельца. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Северус, Старшая палочка не может быть моей в полной мере.
— Повелитель! — Снейп поднял палочку, выражая своё несогласие.
— Другого выхода и быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен обладать палочкой, Северус. Будь она моей, то и Поттер, в конце концов, будет моим.
Услышав эти слова, Гермиона снова выглянула из своего укрытия. Клетка со змеёй, вращаясь, двигалась в воздухе, и Снейп лишь успел издать дикий вопль, когда она замкнулась вокруг него, вокруг головы и плеч, и Волдеморт произнёс что-то на змеином языке.
Раздался ужасающий крик. Гермиона видела, как лицо Снейпа утратило последние краски; оно становилось всё бледнее, когда змея вонзила свои ядовитые зубы ему в шею. Он пытался стянуть с себя зачарованную клетку, но колени его подкосились, и он рухнул на пол. Сердце девушки остановилось, она в кровь искусала себе руку, чтобы не закричать от ужаса, охватившего её. Она знала, что произойдёт, но всё равно была не готова к этому. На краткий миг сознание оставило её, когда же она пришла в себя, Волдеморта уже не было в комнате, а Гарри, скинув с себя мантию, склонился над Снейпом. Рядом стояла прежняя Гермиона. Она сотворила флакон и сунула его в руку Гарри, и тот стал при помощи палочки сцеживать во флакон серебристое вещество. Когда флакон наполнился до краёв, Снейп выглядел так, будто в нём больше не осталось ни капли крови, и его хватка за мантию Гарри стала ослабевать.
— Посмотри… на… меня… — прошептал он.
Рука сорвалась с мантии и упала на пол. После Снейп более не шевелился.
Гермиона понимала, что теряет драгоценные секунды, но сделать ничего не могла. Она должна дождаться, когда ребята покинут хижину. Тут она услышала свой голос:
— Всё будет хорошо. Давайте вернёмся в замок. Если он ушёл в лес, надо будет придумать новый план…
Она посмотрела на тело Снейпа и поспешила к выходу. Рон последовал за ней. Гарри подобрал плащ-невидимку, бросил взгляд на Снейпа, и вышел вслед за ними.
Гермиона быстро скинула с себя мантию и, выбравшись из своего убежища, подбежала к лежащему на полу мужчине. Он не подавал никаких признаков жизни, но девушка заметила, что кровь все ещё сочится из раны на шее, возможно, что еще не поздно. Она взмахнула палочкой: «Linquo haemo» - кровь остановилась. Затем ещё одно: «Salus vulnus» – раны стали затягиваться. Она опустила голову ему на грудь: сердце не билось. Нет, только не это, она ведь смогла, она всё сделала правильно.
- Живи! Ты должен жить!
Тут она вспомнила занятия по оказании первой помощи, проходившие в летнем лагере. Гермиона наклонилась над Снейпом, открыла ему рот, прижалась своими губами к его губам и начала делать искусственное дыхание. Она не заметила, сколько прошло времени, пока она вдруг почувствовала его слабое, неуверенное дыхание. Притронувшись к сонной артерии, она ощутила едва уловимый пульс.
Ура! – закричала было Гермиона, но, опомнившись, зажала себе рот. «Надо аппарировать, и как можно быстрее».
Она встала на колени рядом с учителем, крепко прижалась к нему и перенеслась в Паучий тупик.

К её удивлению, там уже ждал Кикимер. Она с облегчением вздохнула, увидев его.
- Слава богу, ты здесь! Иначе, как бы я перенесла профессора на кровать?
- Хозяин Гарри сказал, что Кикимер должен быть здесь и помогать госпоже Гермионе, - пробормотал домовик. - Кикимер рад служить…
- Помоги перенести профессора на кровать, - прервала девушка его излияния.
Кикимер, произнеся заклинание, растворился в воздухе со Снейпом. Когда Гермиона прошла в спальню, Северус лежал на кровати, уже раздетый эльфом.
«По-крайней мере, мне не пришлось снимать с него одежду», - то ли с облегчением, то ли с сожалением подумала Гермиона.
Она подошла к кровати и посмотрела на профессора. Он был очень бледен, дыхание почти не ощущалось, но все-таки он был жив.
- Кикимер, побудь с ним, пока я принесу лекарства.
Гермиона спустилась в лабораторию и, взяв нужные зелья, тут же вернулась обратно.
- Теперь нам надо как-то дать ему это, Кикимер, - она вопрошающе взглянула на домовика.
- Кикимер знает, что делать, госпожа. Кикимер часто ухаживал за больными.
Гермиона с удивлением смотрела, с какой ловкостью эльф открыл Снейпу рот и влил лекарство. Через несколько минут дыхание профессора выровнялось. Гермиона склонилась над ним и прижалась щекой к его груди. Сердце начало биться в нормальном ритме, девушка облегченно вздохнула.
- Кикимер, мне надо возвращаться. Ты проследишь за ним?
- Конечно, госпожа Гермиона. Кикимер будет хорошо ухаживать за профессором, Кикимер всё помнит, что сказала ему госпожа. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Гермиона улыбнулась: «Хорошо, что волноваться придется только два дня».
- Госпожа, можно Кикимер пойдет на кухню?
- Да, конечно, иди.
Девушка понимала, что ей надо возвращаться, но не могла себя заставить сдвинуться с места. Ей хотелось смотреть на это лицо не отрываясь, запомнить каждую его черточку, чтобы не сойти потом с ума в ожидании.
«К тому же он сейчас молчит, а не язвит как обычно... Как бы мне хотелось, чтобы он всегда был таким молчаливым», - подумала Гермиона.
Она последний раз склонилась над ним, чтобы убедиться, что все хорошо. Его губы были так близко, что она не удержалась и осторожно поцеловала его. «Что я делаю?! - промелькнула здравая мысль и тут же исчезла. - Наплевать, возможно, когда этот «ужас подземелья» придет в себя, он уже не предоставит мне такой возможности». Она поцеловала его ещё раз и аппарировала в Хогсмид. Оглядевшись вокруг и убедившись, что рядом никого нет, она повернула хроноворот.
Через несколько минут Гермиона уже подходила к воротам замка, где её уже поджидал Гарри, в нетерпении мерявший шагами площадку.
- Гарри, - тихо позвала его девушка. Она почувствовала, что напряжение сегодняшнего дня наваливается на неё, как снежный ком.
Поттер обернулся, ахнул и кинулся к ней. Сделал он это как никогда вовремя, так как ноги Гермионы подогнулись, и она упала прямо в объятия друга.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:17 | Сообщение # 6
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 5

Гермиона очнулась и попыталась подняться, но чьи-то руки удержали её.
- Лежи, лежи, - услышала она голос Гарри и увидела его улыбающееся лицо. - Ты проспала весь день, но мадам Помфри велела тебе ещё полежать, ты слишком ослабла. Герми, я не дождался совы, мы с Джинни так переживали за тебя, что я не выдержал и аппарировал в Хогвартс.
- Гарри, я тоже рада тебя видеть, - Гермиона постаралась улыбнуться, но улыбка её была такой несчастной, что Гарри начал волноваться.
- Гермиона, что случилось? Всё сорвалось? Тебе не удалось помочь ему?
- Нет, Гарри, я оставила его в Паучьем тупике под присмотром Кикимера, и спасибо, что прислал его, одна бы я не справилась. Я просто очень сильно устала.
В лазарет вошли мадам Помфри и директор школы. МакГонагалл подлетела к кровати, на которой лежала Гермиона.
- Девочка моя, как вы себя чувствуете? - в голосе её было столько нежности и заботы.
- Все в порядке, я просто устала, - Гермиона с благодарностью посмотрела на профессора.
- Сейчас, мы выпьем восстанавливающее зелье, и вот тогда всё будет в полном порядке, - почти пропела мадам Помфри.
Она подала девушке склянку с лекарством, и та залпом выпила обжигающее зелье. Уже через несколько минут Гермиона почувствовала себя лучше, и колдомедик разрешила ей выйти из лазарета. Конечно же, Гарри не терпелось услышать рассказ Гермионы, но профессор МакГонагалл отправила девушку в свои комнаты, чтобы та могла привести себя в порядок.
- Мы ждём тебя в кабинете директора, - прокричал Гарри вслед подруге, которая уже спускалась к себе в подземелья.
Войдя в свои комнаты, Гермиона рухнула в кресло и разрыдалась. Слёзы душили её, ей пришлось снова пережить ужас того дня, к тому же происшедшее в Визжащей хижине сегодня произвело на неё совсем другое впечатление. Теперь, когда она испытывает к своему учителю совсем иные чувства, нежели тогда.
«А какие же чувства я к нему испытываю? – мысленно спросила себя Гермиона. - Благодарность? Нет, не ври хотя бы себе, не только благодарность! Но что же тогда?» И тут откуда-то из глубины сознания вылез и заговорил мерзкий голосок: «А может это любовь?». Девушка задохнулась от осознания этой мысли: «Нет, нельзя влюбиться в профессора Снейпа!!!». «Почему же нельзя?» – прошипел мерзкий голосок. «Потому что это Снейп, и хватит об этом! Я уже с ума схожу: сама с собой разговариваю, вот «гроза и летучая мышь подземелий» вернётся и покажет тебе, как надо родину любить». Гермиона резко вскочила с кресла, испугав Живоглота, который удобно устроился у неё на коленях, и пошла в ванную комнату. Она приняла холодный душ, и этим окончательно заставила мерзкий голосок замолчать.
Переодевшись, она поднялась в кабинет директора, где её с нетерпением ждали Минерва МакГонагалл, Гарри и …Альбус Дамблдор, а также все директора Хогвартса с портретов, которые висели на стенах комнаты. Только сейчас Гермиона заметила, что портрета Северуса Снейпа в кабинете не было.
Два часа Гермиона рассказывала внимательным слушателям о событиях вчерашнего дня. Гарри время от времени подбегал к Гермионе, хватал её за руку и бормотал: «Надо было мне пойти вместо тебя», Минерва нервно расхаживала по комнате и ругала себя за то, что она позволила девушке так рисковать, и только Дамблдор ничего не говорил. Он внимательно слушал юную волшебницу и только иногда кивал в знак одобрения.
Закончив рассказ, Гермиона вопрошающе взглянула на Гарри.
- Гарри, а что тебе сказали в министерстве? Кингсли согласился с возвращением профессора Снейпа в Хогвартс?
Но вместо Гарри ответил Дамблдор.
- Всё в порядке, Гермиона. Министр одобрил назначение Северуса, а так же подписал твоё заявление на поступление на работу в аврорат, так что, если хочешь, можешь уехать прямо сейчас с Гарри и приступить к новой работе. Правда, тогда в Хогвартсе место профессора зельварения останется вакантным. Я думаю, Северус захочет преподавать защиту, а Гораций решил покинуть школу, - сказав это, Альбус Дамблдор испытывающе посмотрел на девушку.
Гермиона смутилась. В её планы вовсе не входило покидать Хогвартс, особенно сейчас, а старый хитрец смотрел на неё с портрета и улыбался.
- Но, профессор Дамблдор, я не собираюсь покидать Хогвартс, и, если директор не против, я останусь на своей должности.
Услышав эти слова, Минерва расплылась в улыбке, а Гарри с удивлением посмотрел на девушку, но промолчал.
- Ну, раз мы всё решили, я думаю нужно отпустить девочку отдохнуть. У неё был тяжелый день, а завтра ей надо будет встретить Северуса. И ещё, Гермиона, я тебе очень благодарен, что ты смогла спасти его... Смерть мальчика тяжким грузом лежала на моих плечах, а ты сняла с меня эту ношу, - с облегчением вздохнул волшебник.
- Директор, профессор Снейп столько раз спасал нам жизнь, что я считала себя обязанной хотя бы попытаться помочь ему, а теперь, если вы не против, я спущусь в свои комнаты. Гарри, ты не проводишь меня?
- Конечно.
И молодые люди направились в подземелье.

- Гермиона, почему ты отказалась работать с нами? Из-за Рона?
- Конечно нет, Гарри. Просто, проработав год в Хогвартсе, я поняла, что учить детей – это моё призвание. Мне очень нравится моя работа, и Рон тут совершенно не причём. Гарри, я очень боюсь завтрашнего дня... вдруг он не придёт?
- Не переживай, всё будет хорошо. Час назад Джинни прислала сову, и сообщила, что Кикимер сегодня утром появился. Он сказал, что профессор прекрасно себя чувствует, и собирается вернуться в Хогвартс.
- Ну, теперь я спать буду спокойно, - Гермиона улыбнулась. - Давай я сварю нам кофе, а ты мне расскажешь о вашей свадьбе.
Друзья разговаривали весь вечер, и когда Гарри ушёл, Гермиона выпила снотворного зелья и уснула без снов.
****
Полдень четвертого августа. Вот уже полчаса Гермиона нервно мерила шагами лужайку в Запретном лесу. В голове роились совершенно противоположные мысли, сердце стучало. Она посмотрела на часы. Хорошо, что они маггловские и на них были обычные стрелки. Без пяти двенадцать. «Пунктуальный ты наш, не можешь чуть пораньше явиться?» – Гермиона чувствовала, что, если профессор сейчас не появится, она просто сойдет с ума.
Без двух минут, без одной, двенадцать ровно - хлопок: девушка вздрогнула от неожиданности. В полуметре от неё появился тот, кого она так ждала. «А он ничуть не изменился. Та же черная мантия, те же черные волосы и те же пустые и холодные глаза».
Резкий голос прервал её размышления: «Может быть, хватит стоять столбом, мисс Грейнджер? Нас, кажется, ждут в Хогвартсе». Гермиона не успела опомниться, а черный плащ уже развевался где-то вдалеке по направлению к замку. «Вот тебе и вся благодарность? Ладно, хоть узнал, а то с него станется, мог вообще спросить, кто я», – с этими мыслями девушка поспешила за профессором.
Ей пришлось почти бежать, чтобы не отставать, Снейп, казалось, не шёл, а летел. Ей было очень обидно: «Но спасибо хотя бы мог сказать? Я ведь рисковала всем, чтобы спасти его».
- А кто вам сказал, что я хотел быть спасенным, мисс Грейнджер? Вы всегда совали свой нос, куда не следует, - Снейп резко затормозил и повернулся к ней. Мантия взлетела и стала похожа на крылья, глаза его полыхали гневом.- Большое вам спасибо за то, что мне пришлось целый год провести в обществе этого чертова домовика.
«А с Кикимером-то он не подружился», – Гермиона совершенно по-идиотски хихикнула, когда вспомнила, как ведет себя эльф с теми, кто ему не нравится.
- Вы ещё имеете наглость хихикать? Двадцать баллов с…- рявкнул было профессор, но Гермиона прервала его.
- Я больше не ваша ученица, профессор Снейп. На сегодняшний день я - ваша коллега. Будьте любезны вести себя соответственно, - сказала она абсолютно спокойно.
Но спокойствие это было чисто внешним, внутри у неё все клокотало, она была напугана и рассержена одновременно. Больше всего на свете ей хотелось убежать подальше от этого странного, пугающего, но такого притягательного человека. Но она осталась неподвижна, лишь подняла на него глаза и заглянула в лицо. Снейп выглядел растерянным, его брови поползли вверх, он что-то хотел сказать, но лишь усмехнулся и, развернувшись, отправился к замку. Гермионе ничего не оставалось, как следовать за ним.
В Хогвартсе их уже ждали. Профессор Флитвик спешил им навстречу на своих маленьких ножках, мадам Хуч и мадам Помфри украдкой вытирали слезы. Даже привидения покинули замок и выплыли им на встречу. Новый директор школы Минерва МакГонагалл вышла вперед и протянула Снейпу руку: «Мы так рады снова видеть вас, Северус».
«Интересно, мне показалось или он действительно смущен?» - подумала Гермиона, стоявшая чуть в стороне. Она видела, что ледяное выражение лица профессора медленно исчезает, и появляется нечто, похожее на улыбку. «А ведь он действительно любит школу, да и как может быть иначе, ведь она стала для него единственным домом, и он не раз рисковал жизнью ради Хогвартса и его учеников».
Её размышления прервали слова МакГонагалл: «А потом мы с мисс Грейнджер к вам присоединимся», - услышала Гермиона конец фразы.
«Где мы к ним присоединимся? К кому мы присоединимся? Надо было слушать, балда, а не пялиться на Снейпа!» Раздумывать долго не пришлось. Директор подхватила её под руку и потащила вслед за профессором, черная мантия которого развевалась уже на пути в кабинет директора.
- Дамблдор хотел первым поговорить с Северусом, - пробормотала МакГонагалл. - Мы же пока подождем в моем бывшем кабинете.
Они прошли в кабинет декана Гриффиндора, который сейчас пустовал, так как Минерва занимала кабинет Дамблдора.
Разговор не клеился, и МакГонагалл вышла из положения, попросив домовиков принести им чай. У Гермионы было множество вопросов, но присущее ей благоразумие заставило смолчать: «Скоро я сама всё узнаю».
Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, Минерва стала расспрашивать девушку о Гарри, Джинни, об их предстоящей свадьбе, никак не касаясь сегодняшней ситуации. И Гермиона была безмерно благодарна своему декану за её деликатность, ведь от директора явно не укрылось то волнение, которое охватывает девушку каждый раз, как только речь заходит о профессоре Снейпе.
Прошло два часа томительного ожидания, прежде чем появился домовик и объявил, что их ждут в кабинете директора. Гермиона залилась краской и была очень рада, что МакГонагалл уже повернулась к ней спиной и ничего не заметила.
«Что же я так волнуюсь? Ведь это всего лишь Снейп, обычный Снейп, декан Слизерина, большая летучая мышь подземелий. Сейчас же возьми себя в руки, Гермиона. Не хватает ещё, чтобы он подумал, что нравится тебе», – девушка изо всех сил пыталась успокоиться, но сердечко почему-то бешено колотилось, руки вспотели, а ноги никак не хотели слушаться.
- Мисс Грейнджер, где вы? Что случилось? - услышала она голос директора.
- Я сейчас, профессор, - ответила юная волшебница и, собравшись с духом, отправилась вслед за Минервой МакГонагалл.
Войдя в директорский кабинет, Гермиона сразу увидела профессора Снейпа, сидевшего в кресле перед портретом Дамблдора. Вид у обоих был, прямо скажем, неважный. Профессор выглядел еще бледнее, чем обычно, хотя казалось, что это уже невозможно: голова опущена, глаза полузакрыты, узкие губы скривились в печальной усмешке, между бровями залегла глубокая морщинка. Дамблдор, хотя и был всего лишь портретом, находился не в лучшем состоянии. О чём говорили эти два волшебника, осталось загадкой, но разговор дался тяжело им обоим.
Увидев вошедших, бывший директор Хогвартса заметно оживился. Видимо сложившаяся ситуация сильно угнетала его, и тяжесть вины перед своим учеником за все, что тому пришлось пережить, действительно, была для него тяжким бременем.
- А-а, наконец-то! Минерва, Гермиона, проходите, мы как раз ждали вас, чтобы обсудить некоторые детали, – произнес старый хитрец, облегченно вздохнув.
Северус, услышав имя Гермионы, поднял голову и попытался придать своему лицу привычное выражение холодного сарказма, но это ему плохо удавалось - черные глаза были полны печали и разочарования.
МакГонагалл прошла и села в директорское кресло, жестом пригласив Гермиону сесть напротив профессора Снейпа.
- Итак, мы хотели бы обсудить, какую должность предпочитаете занять вы, Северус, и, исходя из этого, решить в каком качестве останется в Хогвартсе мисс Грейнджер. В школе на сегодняшний момент два вакантных места: преподаватель защиты от темных искусств и зельеварения. Я полагаю, вы, Северус, захотите преподавать защиту, а Гермиона продолжить обучать детей зельям.
Гермиона, не отрываясь, смотрела на профессора. Она заметила, как он изменился в лице, когда МакГонагалл произнесла её имя.
- Мисс Грейнджер?! – в его голосе было столько желчи, что девушка вздрогнула. - Она ведь, насколько я знаю, даже не окончила седьмой курс Хогвартса. Думаю, сейчас нет необходимости давать должность преподавателя недоучившейся студентке.
Гермиона задохнулась от негодования. Её глаза пылали таким гневом, что казалось, сейчас она прожжет дыру в голове Снейпа. Ей безумно захотелось закричать ему в лицо самые обидные слова, которые в данный момент ей пришли на ум: что он бесчувственный чурбан, глупый осел и непроходимый тупица.
Но на защиту своей подопечной вовремя встала профессор МакГонагалл.
- Северус, мисс Грейнджер еще прошлым летом сдала ЖАБА экстерном и получила высочайшие баллы по всем предметам, в том числе и по зельям.
- Это ничего не значит, - продолжал гнуть свою линию Снейп. - Все равно у неё ещё нет достаточного опыта для преподавания в школе…
- Северус, - перебил его Дамблдор, - ты сам был ненамного старше Гермионы, когда поступил на службу в Хогвартс. К тому же у неё будет опытный наставник в твоем лице, это ты ведь учил её зельям, так что сможешь помочь своей бывшей ученице набраться опыта.
Снейп скривился так, как будто хлебнул уксуса, но промолчал, решив видимо, что и так уделил слишком много времени «гриффиндорской выскочке».
Гермиона чувствовала, что слезы сейчас брызнут из глаз, и она расплачется прямо здесь, на виду у всех, а этого она допустить никак не могла. «Не вздумай разреветься, дурочка, он ведь только этого и добивается. Нет, ты не распустишь нюни у него на глазах, ты теперь не ученица, а преподаватель, и должна заставить его уважать себя»,- она глубоко вздохнула и подняла голову. Встретившись взглядом с профессором, она, с удивлением для себя, поняла, что, несмотря на свой язвительный тон, он смотрит на неё с явным интересом, как будто проверяет, сколько ещё она сможет выдержать его насмешки. Снейп тут же отвел глаза, и его лицо приняло обычное надменное выражение.
- Извините, профессор Дамблдор, - стараясь говорить, как можно спокойнее, произнесла Гермиона, - мне кажется, я не нуждаюсь в услугах профессора Снейпа.
- Услугах?! – прошипел мастер зелий. - Да как вы смеете…
- Хватит, хватит! Ей богу, как дети, которые не поделили любимую игрушку, - вмешалась в их спор директор МакГонагалл. - Северус, ну ладно Гермиона, она еще девочка, но от тебя я никак подобного не ожидала! Что же будет, когда вы узнаете, что вам придется провести эту ночь в одной комнате: поубиваете друг друга?
- В одной комнате? – воскликнула Гермиона, вскочив с кресла. Снейп же, напротив, ничего не сказал, только губы скривились в подобие улыбки.
- Так уж получилось, девочка моя... Со всеми переживаниями, хлопотами, я совсем забыла приказать домовикам приготовить тебе новые апартаменты. Северус, скорее всего, захочет поселиться у себя, - Снейп молча кивнул в знак согласия, - а профессор Слагхорн покинет школу только завтра утром: он никак не может пропустить праздничного ужина по случаю вашего благополучного возвращения. Да, да, Северус, по случаю твоего возвращения, ваше с Гермионой присутствие обязательно.
- Да конечно, Минерва, ни за что не пропущу такое событие, - почти нежно сказал Снейп. От этого голоса у Гермионы по спине побежали мурашки, как будто она снова оказалась на его уроке, и их с Невиллом котел, как это часто бывало, взорвался.
- Тогда жду вас двоих через час в Большом Зале, - сказала директор, жестом отпустив их обоих.
Гермиона резко направилась к выходу, но едва она коснулась дверной ручки, рука Снейпа легла сверху, сильно сжав её кисть. Подняв глаза, она увидела его холодный насмешливый взгляд, и, хотя сердце было готово выскочить из груди от волнения, глаза её в это время метали молнии. Поняв, что столкновение неизбежно, собрав остатки воли, девушка произнесла:
- Уступаю вам дорогу, профессор. Не пристало «недоучившейся студентке» становиться на пути «умудренного опытом» учителя, - Гермиона попыталась вырвать руку.
Но Снейп, ещё сильнее сжав её кисть, прошипел:
- Что вы, мисс Грейнджер, ваши выдающиеся таланты не идут ни в какое сравнение с моим скромным опытом... Только после вас.
Казалось, что воздух между этими двумя накалился до такого предела, что еще немного, и взорвутся они сами, и кабинет, и Хогвартс. МакГонагалл, наблюдавшая за этой сценой со стороны, решила, что пора вмешаться, пока они не убили друг друга.
- Ну, если очередность выхода из моего кабинета зависит от количества опыта, позвольте я пройду первой. И к тому же, я подумаю о целесообразности занесения вашего предложения в устав школы, - произнесла она, подходя к двери.
Снейпу ничего не оставалось делать, как выпустить руку Гермионы и сделать шаг назад. Воспользовавшись моментом, девушка выскользнула вслед за директором, оставив разъяренного профессора в хвосте процессии.
Обернувшись и увидев всю комичность ситуации, МакГонагалл, рассмеявшись, сказала:
- Надеюсь, у следующей двери у вас не возникнет дилеммы, кто из вас более достоин войти первым? – с этими словами Минерва скрылась в соседнем коридоре.
Когда они остались одни, Снейп просто взял девушку за плечи, и как куклу, поставил её к стенке, освободив себе дорогу. В следующее мгновение его черный плащ крыльями летучей мыши развевался в конце коридора.
Гермиона несколько мгновений стояла, задыхаясь от гнева. Затем к ней пришло осознание того, насколько смешно они выглядели со стороны, и она расхохоталась.
«А ведь он разозлился, Гермиона. Ты когда-нибудь видела его таким раздраженным? Он обычно только бровью ведет, да шипит ласково и нежно. Человек равнодушный - так себя не ведет, не заводится по пустякам... Это значит, он…- даже про себя она побоялась продолжить. - Что же это значит, Гермиона? А только то, что ты вызываешь у него хоть какие-то эмоции, к большинству он остается абсолютно безучастным». От этих размышлений ей стало легче на сердце. Она больше не злилась на Снейпа и, уже более уверенная в себе, пошла готовиться к ужину. Правда, отправилась она не в подземелье, а в комнату старост Гриффиндора, так как встреча с Мастером зелий пока не входила в ее планы.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:18 | Сообщение # 7
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 6

Сегодня вечером Гермиона постаралась выглядеть как можно лучше, и, так как ужин был неофициальным, она вместо привычной мантии надела длинное атласное платье оливкового цвета. Она долго размышляла над тем, что же ей делать с непослушной копной каштановых волос, но, так и не придумав, решила оставить их так, как есть.
Весь вечер Гермиона выслушивала комплименты профессора Слагхорна, а профессор Флитвик пел ей свои дифирамбы. Директор произнесла душещипательную речь, от которой многие из присутствующих прослезились, в том числе и сама МакГонагалл.
Ужин удался, эльфы постарались на славу. Когда было уже выпито достаточно вина и огневиски, щеки дам порозовели, а мужчины стали шутить, начались танцы. Все присутствующие, за исключением Снейпа, а он как всегда сидел за столом с кислым выражением лица, пустились в пляс. Гермиона не обращала никакого внимание на хмурое лицо мастера зелий. Она была счастлива и веселилась во всю. Девушка танцевала со всеми: с Флитвиком, Слагхорном, и с Хагридом, ужасно боявшимся отдавить ей ногу. Давно уже Хогвартс не знал такого веселья, даже привидения и домовики присоединились ко всеобщему празднеству.
Вечеринка закончилась далеко за полночь.
Гермиона, напрочь забывшая о том, что сегодняшнюю ночь она должна провести в одних апартаментах с Северусом Снейпом, в прекрасном настроении, слегка навеселе от выпитого, вошла к себе в комнаты и услышала из спальни шипение профессора.
Девушка в растерянности замерла у дверей: «Вот я попала?! Профессор Снейп! Как же я могла забыть?». Гермиона не знала, что ей предпринять, и тихо проскользнула в гостиную: «Может он сейчас поворчит и уснет, а я устроюсь в кресле, и рано утром уйду в лабораторию. Тогда мне не придется выслушивать его колкости». Но надежды девушки не оправдались. Брюзжание становилось всё ближе, громче и отчетливее, и, наконец, на пороге появился сам профессор, и по его виду было ясно, что он тоже был сильно удивлен присутствием Гермионы.
«Он, что надеялся, что я и спать буду в гриффиндорской гостиной? Это пока еще мои комнаты!» – подумала Гермиона, но благоразумие взяло верх, и вслух она ничего не сказала.
Зато Снейп молчать не стал.
- Мисс Грейнджер, позвольте поинтересоваться... Вас родители не учили, что трогать чужие вещи нехорошо? – с издевкой спросил он.
Гермиона удивленно посмотрела на профессора, но решила не реагировать на его язвительные замечания. У неё было прекрасное настроение, и она совершенно не собиралась позволить этой «летучей мыши» его испортить. С напускным спокойствием она взяла с полки книгу и села в кресло, делая вид, что углубилась в чтение.
Но «летучая мышь», казалось, и не думал успокаиваться. Он подскочил к креслу, в котором сидела девушка, и вне себя от злости прошипел:
- Я кажется, с вами разговариваю, мисс Грейнджер?! Извольте отвечать мне!
Гермиона пришла в изумление от подобной выходки профессора: «Он что, слишком много выпил огневиски? - она подняла глаза и увидела, что Снейп еле сдерживает бешенство, готовое вырваться на свободу в любую минуту. - Молчи, Гермиона, молчи, иначе он тебя задушит, а тело переработает на ингредиенты для зелий, причем в твоей же лаборатории», - девушка глубоко вздохнула и снова уткнулась в книгу.
Снейпа же её поведение не только не успокоило, но наоборот, разозлило ещё больше.
- Мисс Грейнджер!- рявкнул он. Гермиона вздрогнула, но осталась сидеть в той же позе. - Мало того, что вы рылись в моих книгах и переставили их, а они стояли в строго определенном порядке! Вы умудрились заполнить мою ванную пузырьками с маглловскими средствами! Да будет вам известно, что ни один уважающий себя волшебник, а уж тем более зельевар, не будет пользоваться тем, что сделали магглы!
Гермионе вдруг стало смешно: Снейп так комично выглядел, шипя и бегая по комнате, в то время как она спокойно сидела, не обращая на него внимания, что она еле сдерживалась, чтобы не захихикать.
- А что вы сделали с моей одеждой? Как вы посмели вешать свои наряды в мой шкаф, теперь все мантии пахнут вашими духами, и я в течение месяца не смогу их носить. А постельное белье, розовое в цветочек?! Как вы представляете, я должен на нём спать? Ваши вкусы барби, мисс Грейнджер, соответствуют размеру ваших мозгов. И, наконец, в замке достаточно домовых эльфов! Для чего вам понадобилась маггловская кофеварка? Я подозреваю, что это Уизли помог вам переделать её. Но он то болван, помешанный на магллах, а вы?
Снейп, как грозовая черная туча, навис над девушкой. Гермиона вжалась в кресло, стараясь стать как можно более незаметной, а больше всего ей сейчас хотелось исчезнуть вовсе. Когда Гермиону начали покидать последние остатки мужества, и она была готова потерять сознание, что-то рыжее и большое вскочило на спинку ее кресла. Это был Живоглот, вставший на защиту своей хозяйки: он угрожающе шипел, рыжие глаза метали молнии не хуже, чем глаза Снейпа, а длинные когти были готовы в любую минуту вцепиться обидчику в лицо. От неожиданности Снейп отпрянул.
Этого хватило, чтобы Гермиона пришла в себя.
- А теперь послушайте меня, профессор Снейп, - она встала, спокойно положила книгу на место и подошла к мастеру зелий. - Пока вы оскорбляли меня, я молчала. Но не надо трогать моих друзей, мистер Уизли - очень достойный человек.
Снейп стоял молча, понимая, что наговорил лишнего, лишь изредка поглядывая на кота, все еще стоявшего в боевой стойке и готового броситься на него при малейшем неверном движении.
- Я понимаю, что год, проведенный в обществе Кикимера, не пошел на пользу вашему характеру, а только усугубил его, и вы пытаетесь выместить своё раздражение на мне. Ваша комната! Ваши книги! Ваша ванная! Ваши мантии!- Гермиона чувствовала, что раздражение, накапливающееся в течение дня, сейчас выплеснется наружу. - Не забывайте профессор, что если бы не одно маленькое обстоятельство, вас бы вообще здесь не было. К тому же это мои комнаты! Скажите спасибо, что я не окрасила стены в цвета Гриффиндора и не попросила мистера Уизли переделать для меня стереосистему и компьютер! А насчет черного белья, так на нем может спать только такой законченный идиот, как вы. И к тому же в замке достаточно домовых эльфов, чтобы поменять постельное бельё, соответственно вашему вкусу, профессор.
Гермиона поняла, что перегнула палку, и в испуге взглянула на Снейпа, опасаясь его реакции. Но как ни странно гнев исчез с лица Мастера зелий и только губы кривились в горькой усмешке.
- Мисс Грейнджер, - в его голосе зазвучали мягкие, играющие на нервах нотки, и от этого Гермионе стало по-настоящему страшно. Но Снейп видимо решил, что на сегодня хватит:
- Нам придется провести эту ночь вместе. Давайте успокоимся, а иначе завтра директор не досчитается двух своих лучших преподавателей, - съязвил он. - Не думайте, что я не понимаю, на что вы пошли ради моего спасения. Хотя не знаю, зачем вам это было нужно.
Гермиона снова подняла глаза на Снейпа, и увидела, что тот с интересом разглядывает её, но сказать что-либо она не решилась, и он, не дождавшись ответа, продолжил.
- Нам нужно потерпеть друг друга только одну ночь. Поэтому предлагаю закончить нашу дискуссию и лечь спать. Вы ляжете на кровать, а я устроюсь в кресле, - девушка попыталась возразить, но профессор прервал ее. - Не спорьте, я все равно не смогу уснуть на ваших розовых простынях.
Гермиона хихикнула. А, посмотрев на Снейпа, она не поверила своим глазам: он скривил губы, пытаясь изобразить улыбку.
- Хорошо, профессор, - едва сдерживая смех, ответила Гермиона.
- Что, вы даже не попытаетесь со мной поспорить? - ядовито поинтересовался Мастер зелий.
- Зачем? Это первая здравая мысль, высказанная вами за сегодняшний день. Спокойной ночи профессор, - ледяным тоном произнесла девушка и, резко повернувшись, быстро покинула гостиную, оставив Снейпа в полном недоумении, за ней, гордо неся свой длинный хвост с чуть-чуть загнутым кончиком, прошествовал Живоглот. Перед самой дверью он оглянулся и грозно мявкнул на профессора.
Когда Гермиона закрыла дверь спальни, её словно обдало волной самых противоречивых чувств: досады, торжества, холодной мстительности, иронии. Она перебирала события прошедшего дня и всё больше приходила к выводу, что профессор вел себя в совершенно не свойственной ему манере.
«Поздравляю тебя, Гермиона, ты заставила «грозу подземелий» открыто продемонстрировать свои эмоции, а это ещё не удавалось никому. Даже Гарри Поттеру. Ну, что ж: ты сама заварила кашу, тебе её и расхлебывать. Мистеру Снейпу придётся привыкнуть к твоему обществу и смириться с тем, что ты - больше не его ученица и не обязана выслушивать его язвительные замечания». Мысль была так приятна, что Гермиона закрыла глаза и улыбнулась. Через несколько секунд она поняла, что засыпает стоя. Вынув из шкафа сорочку, она сбросила туфли, платье, накинула её и свернулась клубочком под пуховым одеялом. Рядом с ней, урча от удовольствия, устроился ее рыжий спаситель. Через две минуты она уже спала - всё с той же улыбкой на губах. Впервые за последние дни без снотворного зелья.
****
После того, как девушка так внезапно удалилась в спальню, Снейп ещё долго стоял, не понимая, как может эта девчонка так себя вести. Первым его желанием было последовать за ней и высказать все, что накипело за прошедший год, но холодная натура взяла верх, и он остановился на полпути.
«Успокойся, Северус, она больше не твоя ученица. Как это она сказала? «Я ваша коллега». Девочка выросла, и ты должен принять это», - придя к этой мысли, Северус глубоко вздохнул, и решил, что больше не будет думать о Грейнджер. «К тому же, она не сможет понять тебя. Для неё ведь прошло только два дня, а для тебя год, да еще какой год, - профессор мрачно ухмыльнулся. - Год в обществе канальи Кикимера».
Воспоминания об эльфе заставили его содрогнуться. Чудовищно захотелось выпить. Интересно, Грейнджер не уничтожила его запасы, а то с неё станется. Он подошел к камину и с радостью обнаружил, что бутылка огневиски находится на прежнем месте. Снейп устроился в кресле и налил себе выпить. Несколько глотков обжигающего напитка улучшили его расположение духа и прояснили мысли.
Всё, он больше не должен думать о Грейнджер. Он и так только этим и занимался последние дни после того, как Кикимер все-таки соизволил ему рассказать, кто вытащил его с того света.
Он отхлебнул ещё глоток. Настроение медленно, но верно улучшалось. И что это он напустился на девчонку? Она действительно рисковала из-за него, да и в комнатах практически ничего не изменила. Даже странно... он никогда бы не подумал, что девушка в ее возрасте может жить в таких условиях. Спускаясь сюда, он ожидал увидеть совершенно другую картину: рюшечки, цветочки, море подушечек, пуфиков, что там еще любят девушки ее возраста? Грейнджер же, похоже, устраивал его образ жизни. К тому же, побывав сегодня в лаборатории и кабинете, он нашел там такой же порядок, какой царил там при нём. У него появилось чувство, будто он ушел отсюда только вчера.
Да, было бы прекрасно, если бы это было так, но прошел целый год. Тяжелый для него год, а благодаря чертову домовику - просто невыносимый.
Он смутно помнил последние минуты: Визжащая хижина, Тёмный Лорд, приказавший Нагини убить его. Дикая боль от укуса огромной змеи, силы уходят, появление Поттера... Остатки сил ушли на то, чтобы передать воспоминания. Взгляд зеленых глаз, таких похожих на глаза Лили. Затем темнота.
В забытьи он пролежал всё лето. Очнулся Северус рано утром, когда белый ровный свет наполнял маленькую комнату. Несколько минут он лежал в полном недоумении, не соображая, где находится. Но вот его взгляд случайно упал в окно, около которого стояла кровать. Перед ним открылась до боли знакомая картина: грязная улица, убогие домишки - Паучий тупик. Напротив дома рос старый, знакомый с детства дуб. Как и в те далекие годы Северус замер, околдованный его величием, он долго лежал, созерцая, как медленно срывает осенний ветер последние жесткие крупные листья. Так он пролежал в одиночестве несколько часов, и уже начал думать, что его оставили здесь умирать, ведь он не мог двинуться с места, не мог позвать на помощь из-за поврежденного горла. Как вдруг профессор услышал чье-то бормотание за дверью, и вскоре появился домовик, бормотавший под нос что-то про хозяина Поттера. Приглядевшись, Северус, узнал эльфа Блэков.
Кикимер ухаживал за ним, давал кем-то приготовленные зелья, накладывал заживляющие мази на раны, кормил его бульоном и все время брюзжал, его ворчание и кислая рожа были невыносимы.
Так он и жил, не видя никого, кроме злосчастного домовика, имея возможность лишь наблюдать за жизнью за окном. Листья с дуба почти облетели, и он стоял такой тихий, задумчивый и одинокий. Все чаще шли дожди, а иногда пролетал снег. Наступила зима.
К рождеству ему стало лучше, раны на шее зажили, и он наконец-то смог говорить. Все эти долгие месяцы Северус жил, не зная, как закончилась война с Темным Лордом, выполнил ли Поттер своё предназначение, уцелел ли Хогвартс. При первой возможности он начал расспрашивать домовика, но тот только ворчал что-то насчет его преданности хозяину Гарри и невозможности выполнять свои обязанности, как это следует порядочному эльфу.
Так тянулись чередой ничем не приметные, тоскливые дни, пока однажды утром Кикимер не дал ему номер «Пророка», в котором была напечатана огромная статья о битве за Хогвартс. У Северуса сердце защемило от осознания, какой тяжелой ценой далась победа над Темным Лордом. Гнев на пожирателей и Волдеморта душил его, когда он читал список погибших: Люпин, Тонкс, Фред Уизли, его ученики. Их фамилии в списках погибших приводили его в бешенство. Он в кровь искусал губы, - это он не смог защитить их, как обещал Дамблдору. Но, видимо, он был еще слишком слаб, чтобы испытывать такие эмоции. Нервное напряжение взяло вверх, и Снейп потерял сознание. В отключке он пробыл несколько часов, а когда очнулся, уже стемнело. Кикимер, вливающий ему очередное зелье, ворчал еще больше, теперь уже по поводу того, что полукровка никак не хочет выздоравливать, и бедный несчастный эльф не может вернуться к любимому хозяину.
Северус не мог дольше находиться в неведении и стал требовать у домовика следующий номер «Пророка», но негодный эльф гордо сообщил, что будет давать ему газеты строго в определенном порядке, по две в день. Северус пришел в ярость, но поделать ничего не смог, с упрямцем-эльфом спорить было бесполезно.
В течение последующих месяцев он жил только от «Пророка» до «Пророка». Из газет он узнал, что Поттер победил Темного Лорда, и даже остался, каким-то чудом, жив. Что он сам с помощью Гарри и членов Ордена был полностью оправдан перед Визенгамотом, правда, посмертно. Прочтя о своей «героической» гибели, он опять начал задавать вопросы домовику, но тот как обычно только пробурчал что-то насчет проклятого полукровки и любимого хозяина Гарри, и еще что-то про госпожу Гермиону.
Так, в чтении газет и выслушивании бреда старого Кикимера, прошло еще несколько месяцев. Северус изнывал от безделья, но был еще слишком слаб, чтобы вставать с постели. Выздоровление шло медленно, видимо яд Нагини успел отравить кровеносную систему мага. Он много размышлял, каким чудом остался в живых, без посторонней помощи ему это вряд ли удалось. Но кто мог решиться рискнуть своей жизнью ради ненавистного Мастера зелий?
Однажды, выглянув в окно, он увидел, что его любимый дуб весь покрылся зеленой дымкой первых листочков. Наступила весна, а с ней и долгожданное улучшение здоровья. Постепенно он смог вставать, и, наконец, покинул спальню. В библиотеке он нашел любимые книги, а, спустившись в лабораторию, был несказанно рад увидеть, что кто-то пополнил запасы ингредиентов, чтобы он мог заниматься любимым делом.
В один из дней, читая «Пророк», он узнал, что место профессора зельеделия в Хогвартсе заняла Гермиона Грейнджер. Обида шевельнулась в душе. Как могли на его место мастера зелий взять недоучившуюся, хотя и талантливую, не признать этого было невозможно, студентку.
Настало лето. Домовик, наконец, соизволил открыть тайну его спасения: оказывается это Грейнджер, при поддержке «любимого хозяина» Гарри, вернулась в прошлое с помощью хроноворота и вытащила его из Визжащей хижины. Эта новость повергла мастера зелий в шок: зачем девчонке было спасать его? Кто дал ей право распоряжаться его судьбой?
Северус, конечно, не искал смерти, но и жизнь не доставляла ему особой радости. Он жил лишь для того, чтобы смерть Лили не была напрасной. Он всеми силами, преодолевая собственную ненависть, помогал Дамблдору защищать её сына. Ничто и никто не удерживал его в этом мире. У него не было ни друзей, ни родных. Альбус был единственным человеком, который знал его истинное лицо, знал то лучшее, что было в нём, он один поддерживал его. Но и учитель пожертвовал Северусом, впрочем, как и всеми остальными, в том числе и Поттером, ради свершения великой цели. Старый эгоист, спасая Малфоя, не пожалел части его души, взяв обещание, что Северус убьет его, когда придет время.
Так что смерть, наверное, была для него избавлением от мук и одиночества. Так нет же, вечно сующей во всё свой нос Грейнджер потребовалось для чего-то вытащить его с того света. И вот, благодаря ей, он должен прозябать в этой дыре, не имея возможности уйти. Раздражение на Грейнджер, эту гриффиндорскую выскочку, всё росло. Как она посмела? Кто ее просил? Кто ей позволил?
Но, проведя много дней в вынужденном бездействии, постепенно он понял, что любил не Лили, а ту боль, которую причиняла эта любовь. Он упивался ею, как будто мстил себе за совершённое зло. С последней вспышкой угасающего сознания там, в Визжащей хижине, он навсегда простился с Лили Эванс. Отдав долг её сыну, пожертвовав ради этого жизнью, он словно разрушил оковы, сковывающие его и не дающие жить. Осознав это, он отпустил свою боль, отпустил Лили, и на душе стало светло и легко. Наконец, он впервые за долгие годы смог вздохнуть полной грудью.
В середине лета Кикимер дал ему очередной номер «Пророка», сказав при этом, что этот номер последний. На первой полосе номера была напечатана большая статья, в которой рассказывалось во всех подробностях о том, как Гермиона Грейнджер спасла его, вернувшись в прошлое. Чуть пониже был опубликован приказ о его назначении в Хогвартс преподавателем защиты от темных искусств.
Проштудировав газету от корки до корки, Северус со вздохом облегчения откинулся на спинку кресла. Мысль о том, что он сможет вернуться в Хогвартс, бальзамом пролилась на его израненную душу. За время заточения в собственном доме, он со страхом думал о том, что ему предстоит, когда чертов домовик все-таки выпустит его отсюда. Ему некуда было идти, ведь Хогвартс давно уже стал его единственным домом, а его обитатели - единственной семьёй. Грейнджер, оказалось, всё продумала наперёд, угадав его потаённые мысли и желания. В нем проснулось чувство благодарности к своей спасительнице.
Ближе к обеду домашний эльф передал Северусу записку, в которой Гермиона просила его четвертого июля аппарировать на лужайку у озера в Запретном лесу.
Последующие два дня он мог думать только о предстоящем возвращении в школу.
В назначенный день он еле сдержался, чтобы не аппарировать в Запретный лес с самого утра. Он дрожал от нетерпения, как мальчишка, но привычка сдерживать свои эмоции все-таки взяла верх, и он появился ровно в назначенный час. Несколько секунд, и вот он в Запретном лесу. Тут же Северус увидел девушку, нервно меряющую шагами лужайку в ожидании его. Услышав хлопок, она вздрогнула от неожиданности, а, увидев профессора, сделала шаг навстречу, глядя на него широко открытыми карими глазами, и в этом взгляде было ожидание чего-то; чего-то, доселе неведомого ему. Первым порывом было подойти к девушке и поблагодарить её, но привычка скрывать свои чувства, выработанная годами, сработала первой. Он даже не успел подумать, а с его губ уже сорвались язвительные слова.
То, что случилось потом в кабинете директора - его глупая перепалка с Гермионой, была непонятна ему самому. Какой-то демон, сидящий в нем, заставлял его говорить все эти колкости, хотелось вывести девушку из равновесия, но она не сдавалась, как раньше, а отвечала ему той же монетой. Это было глупо и, спустившись в подземелье, он решил, что больше не опустится до ссоры с бывшей ученицей.
На ужине, посвященном его благополучному возвращению, веселились все, кроме него. Он не умел и не любил развлекаться. Рядом с ним Мадам Хуч оживленно о чем-то разговаривала с профессором Спраут. Женщины увлеченно спорили и попросили Северуса разрешить их спор. Он одарил их мрачным взглядом, но все-таки вступил в полемику. Вдруг он увидел, что в зал вошла мисс Грейнджер, Хуч в это время что-то спросила у него, но Снейп молчал. Взгляд его был прикован к той, которая приближалась. Потом, с трудом отведя глаза, он продолжил разговор. Девушка выглядела превосходно. Он редко обращал внимания на женщин, но почему-то сегодня не смог отвести от неё взгляд, ловил каждое её движение. Это состояние для него было ново и невыносимо. Гермиона же, наоборот, казалось, не замечала его. Она шутила, выслушивала комплименты присутствующих, танцевала со всеми. Его уязвленное самолюбие не молчало. Неприятный холодок зашевелился в груди. Это было похоже на ревность, но он не мог себе в этом признаться. Поэтому вечером он сорвал все своё раздражение на девушке.
Повинуясь внезапному порыву, Снейп подошел к двери спальни. Секунду помедлив, он все-таки открыл дверь. Гермиона спала. Мягкий свет, падавший ей на лицо, волосы и шею, подчёркивал их небрежную прелесть и дерзкое изящество. Локон каштановых волос упал на лоб, на полуоткрытых губах то появлялась, то исчезала улыбка; ресницы дрожали; нос чуть вздрагивал во сне, словно его забавляло, что он немножечко курносый. «Она похожа на ангела», – подумал Северус. Он не знал, сколько времени простоял вот так, наблюдая за спящей девушкой. Затем, словно очнувшись, мастер зелий прошептал чуть слышно одними губами: «Спасибо тебе, девочка», - и вышел, закрыв за собою дверь.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:18 | Сообщение # 8
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 7

Лучик солнца, пробившись сквозь портьеры, скользнул по подушке, на которой спала девушка, пробежал по каштановым разметавшимся волосам, и остановился на маленьком вздернутом носике. Девушка поморщилась, а лучик, словно играя, продолжал щекотать, и она вдруг, чихнув, проснулась. Гермиона потянулась, открыла глаза, но вставать не торопилась. Ей хотелось подольше понежиться в постели, как когда-то в детстве, у неё давно уже не было такой возможности. Ночью ей снилось что-то очень приятное, а ещё во сне она услышала знакомый, мягкий, как шёлк голос, который произнёс: «Спасибо, девочка». Гермиона улыбнулась, и сладкая дрожь пробежала по спине от этих воспоминаний. Она не была так глупа, чтобы тешить себя надеждой, что профессор зашёл ночью к ней в спальню и поблагодарил её. Скорее всего, ей это просто приснилось. Но даже во сне это было чудесно.
Прогоняя остатки сна, Гермиона встала и отправилась в душ. Она решила, что сегодня непременно позавтракает в Большом зале, к тому же, как ни странно, впервые за много дней ей очень хотелось есть. После душа, уже одевшись и приведя себя в порядок, она прошла в гостиную. Снейпа уже не было, видимо он встал раньше. «Вот и хорошо, по крайней мере, не успеет испортить аппетит».
В Большом зале за преподавательским столом сидели профессор МакГонагалл, о чём-то беседующая с Хагридом, который сегодня тоже решил позавтракать со всеми, и профессор Снейп, мрачно ковыряющийся в своей тарелке. Гермиона улыбнулась всем присутствующим и пожелала доброго утра. Минерва и Хагрид ответили ей улыбкой, а Снейп лишь пробормотал что-то невнятное. Гермиона села рядом со своим большим другом, положила себе пудинг и приступила к завтраку.
- Гермиона, мы тут с директором разговариваем по поводу моей работы, - сказал Хагрид, и улыбка осветила его лицо.
- Да, мисс Грейнджер, я решила назначить Хагрида преподавателем по уходу за магическими существами, - подтвердила МакГонагалл.
Снейп презрительно фыркнул, но никто не обратил на это внимания. Хагрид был слишком счастлив, МакГонагалл сделала вид, что ничего не произошло, а Гермиона решила не реагировать на насмешки профессора. По крайней мере, пока.
Вскоре новоявленный преподаватель и МакГонагалл позавтракали и покинули зал, оставив её наедине со Снейпом. Есть сразу расхотелось. Гермиона старалась не смотреть в сторону профессора, но чувствовала, что он рассматривает её. Это было уже слишком, и она посмотрела ему прямо в глаза. Лицо его потемнело еще больше, он передернул плечами, как от озноба, и отвернулся. Гермиона собралась уже было уйти, но тут в зал влетела почтовая сова и села рядом с ней. В клюве у неё была записка от Гарри:
«Дорогая Гермиона, мы с Джинни сегодня в два часа прибудем в Хогвартс. Пожалуйста, спроси у профессора Снейпа, сможет ли он побеседовать со мной.
До встречи, Гарри».
«Господи, Гарри, как не вовремя. Снейп сегодня, видимо, совершенно не склонен к беседам», - подумала Гермиона, но вслух с невинным лицом произнесла.
- Профессор Снейп, Гарри Поттер приедет сегодня в Хогвартс, и очень просит уделить ему немного вашего драгоценного времени.
Снейп пристально посмотрел ей в лицо, словно проверяя, не издевается ли она.
- Передайте мистеру Поттеру, что я буду у себя в кабинете, - вполголоса произнёс он, вставая.
Гермиона ничего не успела ответить, а Снейпа в зале уже не было.
«Как странно, даже не съязвил. Может и беседа с Гарри пройдет благополучно. Хватит уже им обоим пестовать свои детские комплексы, пора повзрослеть, особенно Снейпу, – подумала Гермиона, в глазах её заиграли озорные искорки. - А мне пора заняться своими комнатами. Второй ночи со мной мистер «гроза подземелий» не перенесет».
И девушка отправилась осматривать бывшие апартаменты Слагхорна. Войдя в кабинет, Гермиона была сильно удивлена: когда она была здесь последний раз, он казался ей гораздо больше, видимо тут не обошлось без магии. Потолок и стены были задрапированы изумрудной, малиновой и золотой тканью, отчего кабинет напоминал просторную палатку. Комната была залита красным светом богато украшенной лампы, висевшей на потолке, вокруг которой сверкающими пятнышками света порхали настоящие феи. Сейчас же её встретили голые каменные стены и полное отсутствие какой-либо мебели. То же самое ожидало её и в жилых комнатах.
«Ну что ж, это вполне в духе Горация. Он всегда был самовлюбленным эгоистом. Хотя это и к лучшему, я все равно не смогла бы жить в золотых комнатах с феями».
Гермиона позвала домовых эльфов и дала им распоряжения по поводу обустройства помещений. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что её комнаты будут похожи на комнаты Северуса, но ничего с этим поделать не могла. Она, как и он, не любила интерьерные изыски. В конце концов, чтобы ее комнаты не были так сильно похожи на комнаты Северуса, она решила поставить в гостиную кроме кресел у камина, ещё и маленький диванчик для гостей, а в спальне - туалетный столик.
Объяснив эльфам, что нужно делать, и убедившись, что они её поняли, Гермиона попросила вечером забрать её вещи из комнат профессора Снейпа. Отдав все распоряжения, и посмотрев на часы, а было уже без четверти два, Гермиона поспешила к аппарационному барьеру, чтобы встретить Гарри и Джинни.
Выйдя за ворота, она увидела своих друзей, приближающихся к замку. «Ну конечно, Гарри в своем репертуаре, так же нетерпелив как обычно», - подумала с улыбкой Гермиона и поспешила к ним.
Заметив девушку, Гарри ускорил шаг, и через секунду Гермиона оказалась в его объятиях. Вскоре к ним подошла и Джинни.
- Гарри, ты невыносим. Гермиона, он даже не дал мне нормально собраться. Посмотри, я даже губы не успела накрасить. Всё утро он слонялся по дому, как неприкаянный. Это ожидание встречи со Снейпом так на него повлияло? - сказала Джинни, глядя на своего жениха.
- Гермиона, я действительно переживаю, правильно ли я сделал, попросив профессора о встрече, - Гарри взъерошил волосы. - Я ведь не являюсь тем человеком, которого Снейп с радостью хотел бы увидеть.
- Гарри, я думаю, вам обоим будет полезно поговорить. У каждого из вас есть свои «скелеты в шкафу», но вы можете сделать так, чтобы их стало меньше. Тем более ты знаешь о профессоре то, чего не знает никто, так кому же, как не тебе первому протянуть ему руку. И кстати, когда я передала Снейпу твою просьбу, он даже не съязвил как обычно. Он будет ждать тебя в кабинете.
- Хорошо, тогда я сразу пройду к нему. А вы чем займетесь?
- Погуляем, навестим Хагрида, - Гермиона улыбнулась. - Ты знаешь, директор назначила его преподавателем ухода за магическими существами.
- Здорово! Я к вам попозже присоединюсь, - сказал Гарри и отправился к замку.
- Как ты думаешь, чем закончится их разговор с профессором? - немного взволновано спросила Джинни.
- Друзьями, я думаю, они не станут, но и врагами точно не останутся, - промурлыкала Гермиона.
- Гермиона, мне кажется или тебе небезразличен Мастер зелий?
Гермиона вспыхнула, поморщилась, но не смогла сдержать улыбку.
- Тебе это только кажется, Джинни... Только кажется, - почти пропела она и побежала к домику лесника.
Джинни постояла немного в недоумении, потом ее брови дрогнули, она широко улыбнулась: «Все с тобой ясно, мисс скрытная натура», и она бросилась догонять подругу.

****
Северус Снейп сидел в своем кабинете, и хотя здесь ничего не изменилось, комната, казалось, стала более уютной и теплой после того, как мисс Грейнджер провела в ней год. Профессор постоянно ловил себя на мысли, что ему приятно сидеть в кресле, в котором сидела она, писать пером, которым она писала. Придя сюда в первый раз, он и не заметил на столе маленький горшочек с фиалками.
«Надо будет спросить Спраут, как за ними ухаживать, - подумал Снейп, увидев цветок, но его внутренний демон пришёл в ужас от таких мыслей. - Ты с ума сошёл? Вышвырни сейчас же этот мерзкий горшок».
Но вдруг другой незнакомый голос заговорил у него в голове: «Ты будешь полным кретином, если сделаешь это, ты ведь не хочешь окончательно оттолкнуть от себя девушку. Подумай, может это твой шанс стать нормальным человеком, и понять, что значит любить и быть любимым».
«Да, конечно, узнаешь!! Так и обратила на тебя внимание молодая, привлекательная, к тому же умная девушка», – шипел на ухо демон.
«Но раз она тебя спасла, значит, ты ей не безразличен», - противоречил ему другой голос.
Северус помотал головой, заставляя обоих умолкнуть: «У меня что, раздвоение личности? Только этого не хватало! Еще и Поттер сегодня явится! Надо признаться, что теперь, когда я перестал ассоциировать мальчишку с его папашей, он не вызывает у меня раздражения. Будет даже интересно взглянуть на сына Лили другими глазами», - Северус был поражен - впервые за много лет мысль о Лили, которая всякий раз сжимала его сердце, теперь не вызывала боли.
Послышался стук в дверь.
«Легок на помине, Мальчик-который-выжил!», - хмыкнул Снейп, но вслух произнёс:
- Войдите!
За дверью чуть помедлили, но через мгновение на пороге появился Гарри. Они не встречались два года, и Северус с интересом разглядывал его. Поттер возмужал, стал немного шире в плечах, но все же остался собой: те же стоящие торчком волосы, те же очки, тот же шрам на лбу.
«А ведь Дамблдор был прав: он намного больше похож на мать. У него глаза - в точности как у неё», - подумал Северус, и тень улыбки мелькнула на его губах.
- Здравствуйте, мистер Поттер.
- Здравствуйте, профессор, - немного взволновано ответил Гарри.
- Вы хотели меня видеть? – без намека на язвительность произнес Снейп. - Проходите, садитесь, - он указал ему на кресло.
Гарри был настолько удивлен таким приемом, что невольно покраснел, а его губы расплылись в улыбке, словно у него камень с души свалился. Весь день, с того самого момента, когда он решил, во что бы то ни стало, встретиться с профессором, его мучила одна мысль: «Как Снейп отреагирует на моё появление?»
Весь прошедший год он много думал о мотивации поступков профессора. Он понял, насколько профессору Снейпу было тяжело исполнять роль двойного агента: выполнять задания Дамблдора, охранять Хогвартс, присматривать за их троицей и в тоже время не допускать, чтобы Волдеморт заподозрил его в измене. Ему приходилось сносить насмешки членов Ордена и их негативное к нему отношение. Сам Гарри на втором курсе испытал всю гамму ощущений, осознавая, что тебя ненавидят те, ради кого ты жертвуешь своей жизнью, своим спокойствием. А после того, как Гарри увидел воспоминания мастера зелий, он осознал, почему тот так неприязненно относился к нему. Конечно, он понимал, что между ними никогда не будет ни особой симпатии, ни дружбы, но нормальные человеческие отношения вполне возможны. То, как Снейп принял его, говорило, что он не ошибся в своих предположениях. Гарри прошёл в кабинет и сел в кресло.
- Так зачем вы всё-таки хотели меня видеть? – нарушил первым затянувшуюся паузу Снейп.
- Я…ммм, - Гарри много думал о том, как он начнёт разговор, но сейчас, оказавшись лицом к лицу с бывшим учителем, он опять, как и раньше, не сразу нашелся, что ответить.
- Поттер, я думал, с возрастом вы стали более сообразительны, - не смог удержаться от подколки Снейп.
Гарри понял, как глупо выглядит, собрался с мыслями и продолжил так нелепо начатый разговор.
- Я хотел поблагодарить вас, профессор.
- Поблагодарить меня? – брови мастера зелий, привычно вздернулись вверх. - Послушайте, Поттер, не знаю, как вам удалось остаться в живых, но видимо то, что произошло, сильно повлияло на ту часть мозга, которая отвечает за мышление, - профессора словно забавляла создавшаяся ситуация, и он с интересом наблюдал за реакцией Гарри.
«Вот наконец-то узнаю профессора Снейпа,- у Гарри словно отлегло от сердца. - А то уж я переживать начал, что на твою часть мозга, отвечающую за язвительность, воскрешение повлияло, и ты стал белым и пушистым».
- Ну что вы, профессор, со мной все в порядке, к тому же чувство благодарности и признательности рождается в душе, и никак не влияет на мыслительные процессы.
После того, как беседа потекла по обычному руслу, оба облегченно вздохнули, поняв, что собеседник находится в здравом уме и твердой памяти, и одновременно решили, что на сегодняшний день сарказма уже хватит.
- Профессор, - начал Гарри первым.- Я действительно хочу поблагодарить вас за все, что вы сделали для ордена, для Хогвартса, для меня…
Гарри собрался и дальше рассыпаться в благодарностях, но Снейп жестом прервал его. Лицо его стало серым, как будто он слушал не слова признательности, а обвинения в свой адрес.
- Не надо, Гарри, - Снейп дернулся как от укола. Видно было, что ему очень трудно называть юношу по имени, но он продолжил. - Я никогда не ждал слов одобрения от кого-либо. И вы, как никто другой, знаете, почему и из-за кого я все это делал, - воспоминания нахлынули на мастера зелий, и он согнулся в кресле, как от боли.
- Профессор, год назад, после того, как Волдеморт в очередной раз послал в меня Avada Kedavra, и я в очередной раз остался жив, Дамблдор сказал мне одну важную вещь… Он сказал, что у нас всегда был выбор: принять свои ошибки и жить дальше, или же постоянно лелеять свою боль, оставаясь в прошлом. Я думаю, что нам обоим пора жить дальше, профессор.
Гарри взглянул на Снейпа. Какое странное лицо! Измученное глубоким разладом с самим собой, словно злой и добрый гений пытаются выжить друг друга. Смертельная усталость на бледном лице, темные круги под глазами - были отражением этой борьбы. Снейп сидел, не двигаясь, сгорбившись в кресле уже несколько минут, и Гарри начал волноваться:
- Профессор, что с вами? Профессор Снейп? – встревожено, почти шепотом, произнес он.
Снейп вздрогнул, и посмотрел на Гарри. Несколько секунд казалось, что он вообще не понимает, где находится. Потом лицо его стало проясняться, и он вымученно улыбнулся одними уголками губ.
- Вы думаете, что такое возможно? – чуть слышно спросил он, внимательно глядя на Поттера.
- Что возможно, профессор? – переспросил Гарри.
- Забыть боль и начать всё сначала, - было видно, что Снейпу очень тяжело дается этот разговор, и Гарри Поттер был совершенно не тем собеседником, которому он хотел бы излить свою душу. Но в тоже время Северус осознавал, что Гарри, возможно единственный, кто сможет понять его и помочь. Он чувствовал, что их давно связывает нечто большее, чем просто обещание защищать мальчика, данное им когда-то своему учителю. И сейчас, получив прощение Гарри, он получает прощение от Лили и всех тех, кому принес зло в этой жизни. И возможно судьба подарит ему ещё один шанс.
- Профессор, я считаю вас одним из самых смелых людей из всех, кого я знаю, и что вы как никто другой достойны счастья, - горячо сказал Гарри.
- Хорошо, мистер Поттер, - ответил Снейп, не ожидая от Гарри подобного отношения. - Давайте закроем эту тему и будем считать, что наше знакомство произошло только сегодня. Мы оба пережили смерть, и, судя по вашему поведению, вы тоже многое переосмыслили в своей жизни. Дамблдор много раз говорил мне, что я не прав в отношении вас, и сегодня я убедился в этом.
Гарри вдруг стало не по себе: вдруг Снейп сейчас плохо отзовется о его отце, и тогда тот тоненький мостик, который сегодня они смогли построить, рухнет и между ними опять вырастет пропасть непонимания.
Северус заметил тень сомнений, пробежавших по лицу юноши, и усмехнулся про себя: «А ты все-таки боишься ошибиться во мне, Гарри Поттер».
- Гарри, даю вам слово никогда не упоминать при вас имя вашего отца. Я не могу и не хочу обманывать вас: моё отношение к Джеймсу не изменилось, но я научился не отождествлять вас с ним. К тому же все это было давно, в прошлой жизни. Может быть, мы закончим ворошить прошлое, и вы все-таки расскажите мне, как вам удалось выжить и в этот раз.
Он откинулся на спинку кресла, приготовившись слушать, а Гарри начал свой рассказ. Войди в кабинет кто-то посторонний, он мог бы подумать, что это беседуют лучшие друзья.
- А вы знаете, профессор, что Дамблдор хотел, чтобы вы получили старшую палочку, и я считаю, что она по праву принадлежит вам, – закончил свой рассказ Гарри.
- Мистер Поттер, я никогда не мечтал о мировом господстве, как Темный лорд, и никогда не помышлял стать повелителем Смерти, как Дамблдор... Так что пусть палочка покоится вместе со своим последним хозяином. Мне она не нужна, - Снейп усмехнулся. - Ну что ж, Гарри, давайте прощаться.
Гарри встал с кресла и протянул руку мастеру зелий. Тот чуть помедлил, протянул свою, и они обменялись рукопожатием.
Уже у дверей Гарри замешкался и, обернувшись, сказал:
- Профессор, я … мы …
- Ну, говорите уже Поттер, не стесняйтесь.
- Мы с Джинни хотим, чтобы вы присутствовали на нашей свадьбе, - выпалил Гарри.
- На свадьбе? Вы думаете это уместно?
- Я думаю, это будет правильно. И Гермиона тоже будет, - тихо закончил фразу Гарри.
При имени девушки по спине Северуса пробежал холодок, и он отвернулся, боясь, что Гарри заметит перемену в его лице. Но Поттер и так понял, что сболтнул лишнее и быстро ретировался, оставив профессора наедине со своими чувствами и мыслями.

Выйдя из подземелий, Гарри отправился в хижину лесника. Открыв дверь, он сразу попал в крепкие объятия Хагрида. Он был ужасно рад гостям и долго не отпускал их, предлагая им чай чашку за чашкой. Только под вечер, несколько утомленные, но счастливые, совсем, как в детстве, они покинули гостеприимного полувеликана и отправились в замок.
Новый кабинет Гермионы был уже готов, и молодые люди решили поговорить в нем. Гарри во всех подробностях передал содержание своей беседы с профессором, Гермиона была очень рада, что им удалось найти общий язык. Джинни весь вечер заговорнически подмигивала Гарри, как будто знала какую-то тайну, и ей не терпелось ею поделиться.
Наступило время ужина, и компания направилась в Большой зал, где никого не было, если не считать нескольких привидений. Друзья по старой привычке уселись за стол Гриффиндора, и, как только они приступили к еде, Джинни собралась с духом и выпалила:
- Гермиона, сознайся, ты влюбилась в профессора Снейпа?
Услышав это, Гарри поперхнулся печеньем, а Гермиона пролила на себя чай.
- Джинни, ты с ума сошла! Как можно так издеваться над людьми? Я чуть не подавился. Предупреждать надо, - простонал Гарри, прокашливаясь.
- Хорошо, предупреждаю. Гермиона, как ты относишься к профессору Снейпу? – повторила Джинни, в упор взглянув на подругу.
Гермиона забурлила от негодования. Первый пузырёк поднялся на поверхность.
- Джинни, я тебе уже говорила утром - ты ошибаешься! – почти выкрикнула она, но щеки её слегка порозовели.
Гарри сидел с открытым от изумления ртом, лишь переводя взгляд с одной девушки на другую. Потом к нему вернулся дар речи, и он сдавленно произнес:
- Герми, это правда?
Но Гермиона уже пришла в себя и спокойно ответила.
- Гарри, когда я влюблюсь в кого-то, вы первые об этом узнаете, - твердо сказала девушка, давая этим понять, что тема закрыта.
Но Гарри то ли не слышал, то ли сделал вид, что не понял.
- Гермиона, поверь, я приму любой твой выбор, но ты хорошо подумала? Ведь профессор Снейп…
Гермиона не дала ему договорить.
- Я еще раз повторяю, у меня нет никаких чувств к мистеру Снейпу, кроме чувства благодарности и уважения, - воскликнула девушка.
Она хотела еще что-то сказать, но, подняв глаза на Джинни, увидела, что та напряженно смотрит куда-то за ее спиной, изменившись в лице. Гермиона обернулась и увидела профессора Снейпа, стоящего у входа в Большой зал. Лицо его потемнело, губы скривились в горькой усмешке, взгляд был прикован к Гермионе.
Сердце девушки ухнуло и упало куда-то вниз, остановившись: «Он всё слышал», – промелькнула мысль, но что-либо сказать или сделать она не могла, лишь молча сидела, не отрывая глаз от профессора. Так продолжалось несколько секунд, хотя всем присутствующим показалось, что прошла целая вечность. Первым пришел в себя Снейп. Его лицо снова стало холодным и непроницаемым, он ухмыльнулся и бархатным голосом произнес:
- Мисс Грейнджер, я, конечно, польщен, что стал предметом для обсуждения у такой прелестной компании, - он обвёл глазами молодых людей. Если бы взгляд мог убивать, за столом Гриффиндора уже сидели бы три обугленные тушки. - Но впредь попрошу не обсуждать мою кандидатуру в качестве вашего потенциального любовника, - произнес он мягким, спокойным и играющим на нервах голосом, от которого всех троих бросило в жар, и было уже неважно, что они давно окончили школу. Ощущения были примерно те же.
Снейп бесшумно прошёл к преподавательскому столу, и Гермиона уже было вздохнула с облегчением, надеясь, что отповедь профессора закончилась. Но, оказывается, это было только начало. Уже сидя за столом, он ледяным тоном, от которого у девушки холодок пробежал по спине, произнес:
- К тому же, мисс Грейнджер, вы не в моем вкусе!
Сердце заныло, но Гермиона собрав остатки воли в кулак, повернулась к Снейпу спиной и стала что-то усиленно искать в своей тарелке.
Всем было не по себе, и ужин прошел в траурном молчании. Дождавшись, когда, наконец, Снейп покинет зал, друзья стали прощаться: Гарри обнял Гермиону, а Джинни чмокнула её в щечку и, помахав на прощанье рукой, они отправились к аппарационному барьеру.
Гермиона, немного постояв и проводив своих друзей взглядом, пошла к себе в комнаты.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:18 | Сообщение # 9
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 8

Гермиона поднялась в свою комнату, кусая губы от злости.
«Мисс Грейнджер, вы не в моем вкусе?! Да что он о себе возомнил! Он что, думает, что он в моем вкусе? Слизеринский ублюдок, ужас подземелий, сальноволосая летучая мышь! Да как он посмел! Тоже мне – потенциальный любовник, мечта всех учениц Хогвартса, да кто на тебя позарится…»
«Ты и позарилась, имейте мужество в этом признаться, мисс Грейнджер», - в голове раздался, уже было совсем забытый ею, мерзкий голосок.
«Все. Я шизофреничка. Уже голоса слышу», - Гермиона села в кресло и огляделась.
«Правда, класс?! Как будто никуда и не уходила - всё в точности, как у Снейпа! И ты продолжаешь утверждать, что он тебе безразличен?» – прошипел у неё в голове тот же голосок.
«Всё! Хватит! Я к нему равнодушна, слышишь, равнодушна! Больше никаких Снейпов, Ронов и всех остальных представителей мужского пола».
«Что, в монастырь уйдешь?»
«Мерлин, я схожу с ума?» – Гермиона обхватила голову руками.
«Да не сходишь ты с ума, посмотри в кресло, дура!»
Гермиона уставилась на соседнее кресло, но, кроме Живоглота, никого там не увидела. Рыжий проказник сидел и тщательно вылизывал себе шерстку.
- Кто здесь? Я никого не вижу, - уже вслух произнесла, не на шутку перепуганная, Гермиона.
«Да я это, я», - опять прозвучало у нее в голове.
Девушка в ужасе посмотрела на кота.
- Глотик, милый, это ты? Но ведь этого не может быть. Да, но если это не он, тогда мне прямая дорога в клинику святого Мунго, - лепетала Гермиона.
«Хватит нести бред. Да, это я - твой кот, гроза всех мышей в окрестностях, всеобщий любимец – Живоглот», - пронеслось у неё в голове.
- Ты что, разговаривать умеешь? Но ведь это не возможно! Коты не умеют разговаривать!
«Я, конечно, знал, что люди теряют часть мозгов, когда влюблены, но не до такой же степени. Я не разговариваю, если ты этого еще не заметила, мои голосовые связки для этого не предназначены. Как ты помнишь, я не совсем кот - я наполовину книзл. А книзл – это очень умное котоподобное существо, обладающее нюхом на подозрительных лиц. Если полукнизлу по душе ведьма или волшебник, то он становится идеальным домашним любимцем, а со временем у нас появляется возможность обмениваться с хозяином мыслями. Мыслями, дубина, но если все будет продолжаться так и дальше, то мы не сможем общаться за отсутствием оных у тебя в голове», - кот перестал вылизываться, уселся в позу сфинкса и посмотрел на девушку.
- Глотик, это действительно ты?! А почему ты раньше со мной не разговаривал? Почему я не читаю твои мысли? Ты всегда знаешь мои? – Гермиона вскочила с кресла и метнула яростный взгляд на кота.
Кот тем временем вальяжно развалившись в кресле, принялся вылизывать хвост. Закончив это очень важное занятие, кот, наконец, обратил внимание на девушку.
«Хозяйка, слишком много вопросов, я не успеваю на поезд твоих мыслей, - простонал в голове Гермионы голос Живоглота. - Давай на чистоту: не каждый человек сможет ответить на все твои вопросы, когда ты задаешь их со скоростью автоматной очереди», - Гермиона удивленно посмотрела на кота. – «Ну да, я люблю смотреть боевики, я только этим занимаюсь на каникулах в доме твоих родителей. А что ты думаешь, я просто так лежу в кресле перед телевизором? Давай все по порядку: во-первых, спешу тебя успокоить, я могу понимать, что ты думаешь только тогда, когда тебе нужен собеседник и твоя душа в смятении. Умное слово - это я книжек начитался, - хихикнул Глотик, и Гермионе показалось на мгновение, что она видит улыбку Чеширского кота. – «Во-вторых, как я тебе уже сказал, со временем у нас появляется возможность… То есть надо прожить вместе достаточно долго и привязаться друг другу, прямо, как мы с тобой. В-третьих,…ну вот забыл, что в третьих? Ах да, ты меня можешь слышать, только когда я сам хочу с тобой поговорить. Поверь, тебе совершенно ни к чему знать все, о чем думает кот».
Живоглот потянулся, потом свернулся калачиком, положил голову на передние лапки, и закрыл глаза.
- Глотик, Глотик, - Гермиона присела около кресла, где устроился кот, - ты что, спишь?
Кот приоткрыл один глаз: «Хозяйка, ты что думаешь, я теперь стану твоей подружкой? Я кот и хочу спать, чего и тебе советую».
Живоглот широко зевнул, немного поерзал, устраиваясь поудобней, и заурчал, засыпая. Гермиона погладила своего любимца, и, поняв, что тот не склонен больше к разговорам, отправилась в спальню.
Приняв душ, девушка легла спать, но уснуть ей так не удалось.
«Надо принять снотворное зелье, иначе завтра встану с больной головой, а мне обязательно нужно заняться составлением учебных планов на следующий год. Теперь у меня не будет под рукой конспектов мастера зелий, Снейп вряд ли захочет предоставить мне такую возможность. Мерлин, все дороги ведут к Снейпу, о чем бы я ни подумала - все сводится к одному. Срочно надо выпить зелье, иначе всю ночь буду перетирать одно и то же».
Гермиона поднялась с постели и подошла к шкафчику, где, как она полагала, у неё хранится снотворное, но оказалось, что так полагала она, а не домовики. Зелья на месте не оказалось, и девушка перевернула вверх дном спальню, ванную, а затем добралась до гостиной. Там, разбудив Живоглота, который с недовольным видом фыркнул на нее и ушел спать на кровать, она продолжила поиски, которые к большому ее неудовольствию, не увенчались успехом.
«Ну что ж, надо попросить зелье у мадам Помфри. Нет, не пойдет... Она пристанет с вопросами. Лучше спуститься в лабораторию, там у меня достаточный запас зелья сна без сновидений, - Гермиона усмехнулась. - Последнее время я без него не засыпаю».
Девушка уже было подошла к двери, но вдруг, вспомнив что-то, остановилась: «Черт, как же я не подумала, комнаты Снейпа находятся рядом с лабораторией. Мне еще не хватало встретиться там с ним ночью. После сегодняшнего инцидента за ужином мне вряд ли удастся выбраться из подземелий живой, - Гермиона ухмыльнулась.- Хотя, мистер «гроза подземелий», скорей всего, уже спит, его же не мучает совесть, и не одолевают глупые переживания, как меня».
Успокоившись, что шанс встретиться с профессором минимален, тогда, как бессонная ночь без зелья ей точно обеспечена, девушка уверенно направилась в подземелья.

****
Снейп, взбешенный, влетел в свои апартаменты и чуть не упал, запнувшись за чемодан с вещами Гермионы, который оставили эльфы прямо у дверей его гостиной.
- Черт! Проклятые эльфы! Винки!– рявкнул он.
Тут же в комнате появилась домовиха.
- Вы звали меня, господин? - дрожащим голосам произнесла она.
- Сейчас же убери это, - гневно приказал профессор.
Раздался хлопок, и Винки исчезла вместе с чемоданом.
А Снейп в ярости продолжал кружить по комнате: «Чертова гриффиндорка, что она себе позволяет?! Как она смеет?! Она ко мне равнодушна?! Она что, думает, я влюблен в нее без памяти?!».
Снейп схватил бутылку огневиски, дрожащими руками налил янтарную жидкость в стакан и рухнул в кресло.
«Глупец, как ты мог поверить, что для тебя возможна другая жизнь, жизнь без страданий и горя, без насмешек и недоверия? Как ты мог подумать, что кто-то может полюбить тебя? Неужели тебе надо все время наступать на одни и те же грабли всю жизнь, чтобы понять, что в этом мире ты один навсегда», - Снейп отпил из стакана и откинулся на спинку кресла.
«Все, кому ты доверял, когда-либо так или иначе предали тебя: любимая женщина даже не попыталась протянуть руку помощи и вытащить из трясины, а просто предпочла связать себя с тем, кто всегда оскорблял тебя и кого ты ненавидел. Хозяин? - Снейп мрачно ухмыльнулся. - А что? Темный Лорд хотя бы не прикрывался россказнями о светлом будущем, а прямо говорил, что ты для него не более чем пешка в большой войне за мировое господство. Дамблдор? – Снейп тяжело вздохнул. - Что ж... он действовал, как типичный генерал, а ты был всего лишь «орудием в руках начальника». «Цель оправдывает средства», и сейчас уже невозможно отделаться от ощущения, что, попустительствуя твоей вражде с мародерами, Дамблдор уже тогда задумал выковать из тебя «молот Господень». Он использовал все лучшие и худшие твои качества: талант, силу, озлобленность и адское чувство вины. Ну, а напоследок, он еще раз решил провести грешника через искупительное пламя, сделав убийцей и изгоем в глазах тех, кому ты должен был тайно служить после смерти своего покровителя. А в награду – мученический венец. Как у святого Гарри», – Снейп залпом опустошил стакан, и горячая волна прокатилась по телу. Наконец-то алкоголь затуманил разум, глаза непроизвольно закрылись.
«Но план великого волшебника не совсем удался, Гарри остался жив, а ты оправдан. Вдобавок, благодаря мисс Грейнджер ты вытащен с того света, - при мысли о девушке почему-то заныло в груди, там, где сердце. - Все-таки ты глупец, Северус: как вообще ты мог подумать, что девушка испытывает к тебе нечто большее, чем просто чувство благодарности? Будь на твоем месте кто-то другой, она бы, не раздумывая, бросилась спасать и его. Ох уж эта пресловутая гриффиндорская храбрость, граничащая с глупостью».
Снейп встал, и уже было собрался налить себе еще огневиски, планируя сегодня напиться, как в камине появилась голова мадам Помфри.
- Добрый вечер, Северус, - в свойственной ей манере, пропела колдомедик.
«Не такой уж он и добрый»,- подумал Снейп, но вслух произнес:
- Добрый вечер, Поппи.
- Северус, ты не мог бы зайти ко мне на минутку? Мне нужно с тобой поговорить. Ты можешь пройти через камин, - и, не дожидаясь, ответа голова исчезла.
«Хорошо, что я не успел напиться. Зачем я ей понадобился?» – подумал Снейп.
Затем, взяв дымолетный порошок, бросил его в камин.
- Больничное крыло, - произнес он и в следующее мгновение исчез в языках зеленого пламени.
Появившись в больничном крыле, Снейп увидел о чем-то оживленно беседующих профессора МакГонагалл и мадам Помфри.
- Северус, спасибо, что смог придти, - сказала Минерва. - У нас возникла маленькая проблема, и мы с Поппи хотели бы с тобой посоветоваться.
- Я слушаю вас, Минерва, - вымученно улыбнулся Снейп.
- Северус, ты плохо выглядишь, - сказала колдомедик, внимательно посмотрев на профессора.
- Я надеюсь, что вы столь срочно вызвали меня не для того чтобы обсуждать состояние моего здоровья, - резко прервал ее Снейп.
- Нет, конечно, нет, Северус, - продолжила разговор МакГонагалл. - Приступим сразу к делу. В прошлом году, во время нападения Волдеморта на Хогвартс, Фенрир Грейбэк покусал несколько учеников, - голос директора задрожал, а на глазах у мадам Помфри выступили слезы. - Бедные дети, мы ничем не смогли им помочь, ты ведь знаешь, не существует антидота от слюны оборотня. Единственное, что мы смогли - это сохранить все в тайне. Об укушенных знаем только я, мадам Помфри и учителя Хогвартса, ну и, естественно, родители учеников. В прошлом учебном году, чтобы предотвратить трансформацию мы давали детям анти-ликантропное зелье, приготовленное тобой. Я была очень рада, когда узнала, что оно имеется в твоих запасниках в большом количестве. Но теперь зелье кончилось и Хогвартс нуждается в твоей помощи.
Минерва посмотрела на мастера зелий. Тот был бледен, губы плотно сжаты, он молчал некоторое время, а потом сдавленно прохрипел:
- Сколько детей было покушено, Минерва?
- Семь человек, Северус. Гермиона… – Снейп с ухмылкой приподнял бровь, но Минерва сделала вид, что не заметила этого и продолжила. - Мисс Грейнджер очень старалась, и у нее почти получилось…
- Вот именно - почти, - не смог удержаться от язвительного замечания Снейп.
- Северус, будь снисходителен к девочке, она прекрасно вела уроки, и на экзаменах все ученики получили положительные оценки по зельеварению. Она очень много работала, разбирала твои записи, изучала рецепты зелий, она практически не отдыхала. Я думаю, теперь, когда ты вернулся, ты поможешь ей стать действительно мастером зелий, - Минерва произнесла это тоном, не терпящим возражений, и Снейп удрученно кивнул.
- Хорошо, Минерва, я, конечно же, сварю зелье для детей, - Северус вздохнул и нехотя добавил: - и помогу мисс Грейнджер.
Лица обоих женщин просияли.
- Да, Минерва, а как же лаборатория? Она ведь одна, а мастеров зелий двое, - съехидничал он.
- Я думаю, вам хватит одной лаборатории, к тому же ты обещал помогать Гермионе, - ответила Минерва.
Снейп чертыхнулся про себя, но вслух ничего не сказал, лишь попрощался с женщинами и, произнеся: «лаборатория», исчез в зеленом пламени камина.
А мадам Помфри и Минерва МакГонагалл еще долго спорили, обсуждая, к чему может привести такое совместное использование лаборатории, учитывая, что эти двое последние несколько дней только и делают, что грызутся между собой. После бурного обсуждения их отношений женщины пришли к выводу, что от любви до ненависти один шаг, и, успокоившись на этом, разошлись по своим комнатам.

****
Оказавшись в своей, а теперь уже в их с мисс Грейнджер лаборатории, Снейп в первую очередь проверил наличие всех ингредиентов необходимых для анти-ликантропного зелья.
Понимая, что сегодня ему все равно не уснуть, он решил, что будет намного разумнее заняться работой, чем глушить свою тоску в бутылке и провести всю ночь в ненужных обвинениях всех окружающих в своих бедах. Он всегда знал, что любимая работа – это лучшее лекарство от горестных дум.
Приготовление анти-ликантропного зелья очень сложный и довольно длительный процесс, и найдётся не так-то много волшебников, способных его приготовить. Не мудрено, что Гермиона этого не смогла. Существует много тонкостей, не описанных в учебниках, которые знают только опытные зельевары. Снейп поймал себя на мысли, что назвал девушку по имени, и это не показалось ему странным, а даже наоборот, звук ее имени успокаивал и вселял надежду.
Размышляя о новых для себя ощущениях, профессор начал готовить ингредиенты для зелья. Работа обещала быть долгой и довольно утомительной, так что к утру у него просто не будет сил, чтобы думать о чем-либо кроме сна.
Он уже заканчивал резать корни девясила, когда услышал звук открывающейся двери, он поднял голову и увидел входящую Гермиону. Девушка видимо не ожидала его здесь увидеть, и замерла у дверей, как будто решала: заходить ей или попытаться незаметно смыться.
- Добрый вечер или, пожалуй, доброй ночи, мисс Грейнджер, - процедил сквозь зубы Снейп.
«Ну, вот помяни черта», - подумала Гермиона, поняв, что улизнуть не удастся.
- И вам доброй ночи, профессор Снейп. Разрешите поинтересоваться, что вы делаете в столь поздний час в моей лаборатории? – ледяным тоном произнесла девушка.
- В нашей лаборатории, мисс Грейнджер, - увидев, что брови юной волшебницы недоуменно поднялись, Снейп усмехнулся. - Видите ли, мисс, директор МакГонагалл считает, что раз я буду вашим наставником по зельеварению, мы вполне можем обойтись одной лабораторией. Я не счел возможным спорить с ней, если же вы считаете иначе, можете высказать Минерве свои пожелания. Буду только рад освободиться от тяжкой повинности видеть вас каждый день, - сказав это, Снейп с интересом взглянул на девушку, ожидая ее реакции.
Гермиона несколько минут простояла, совершенно убитая подобным заявлением профессора. Сначала она хотела немедленно подняться к директору, разбудить ее и высказать Минерве все, что она о ней думает. Но, когда прошел первый шок, Гермиона поняла, как глупо она выглядела бы, если бы сделала это.
Она посмотрела на Снейпа, тот уже вернулся к своему занятию и с невозмутимым видом продолжал нарезать корешки: «Ну что ж, если наш Мастер зелий, так спокойно относится к перспективе совместного использования лаборатории, то я и подавно. Я давно мечтала серьезно заняться зельями, а лучшего учителя, чем профессор и желать нельзя».
- Профессор, если мы уж решили, что вы будете моим наставником, и лаборатория у нас одна на двоих, - Гермиона притворно вздохнула, стараясь казаться огорченной, - можно узнать, чем вы сейчас занимаетесь?
Теперь пришла очередь Снейпа удивляться. Он престал резать очередной корешок, повернулся к девушке и недоуменно взглянул на неё.
«А он не ожидал, что я так быстро соглашусь», – усмехнулась про себя волшебница.
Снейп уже пришел в себя, и лицо приобрело свое обычное холодное выражение.
- Сегодня меня вызвала директор и попросила приготовить анти-ликантропное зелье, запасы которого в Хогвартсе закончились, а вы, профессор, не смогли его сварить, - не преминул подколоть свою бывшую ученицу Снейп.
Но к его удивлению Гермиона не ответила на его колкость, а лишь удрученно вздохнула.
- Профессор, я делала все, как написано в рецептах, я перерыла всю библиотеку, но ничего не нашла, все этапы приготовления проходили правильно: зелье окрашивалось в нужный цвет, и появлялся необходимый запах, - голос Гермионы задрожал. - Но на последнем этапе ничего не получалось, зелье не приобретало лунный оттенок…
Снейп с удивлением взглянул на девушку. Ему показалось или она действительно готова расплакаться?
- Ну что ж, мисс Грейнджер, даже такой всезнайке, как вы, не суждено знать все. Вы, конечно, были очень расстроены, потерпев фиаско, и к тому же этот инцидент, возможно, подорвал ваш авторитет в школе, - холодно произнес он.
На миг показалась, что Гермионе не хватает воздуха, она просто задыхалась от злости.
- Да как вы могли такое подумать?! Авторитет?! К черту мой авторитет! Мне было больно оттого, что я не могу ни чем помочь бедным детям! Слышите? Больно! – Гермиона вплотную подошла к Снейпу, так что их лица почти соприкасались. - Больно! Вам не понять, что это значит, вы бесчувственный, холодный, мерзкий…
- Ублюдок, - со вздохом договорил он, Гермиона взглянула ему в глаза и поразилась, сколько было тоски и боли в этих обычно холодных глазах. - Простите, мисс Грейнджер, - сказал Снейп почти мягко. - Я был не прав в отношении вас, так же как и вы, возможно, заблуждались относительно меня.
Гермиона не верила своим ушам: профессор Снейп просит прощения?
Придя в себя и успокоившись, она вдруг поняла, насколько близко друг к другу они стоят. Она подняла голову и встретилась взглядом с его глазами. В них не было обычной пустоты, они были похожи на черные омуты, которые затягивали её. Она чувствовала его дыхание, слышала биение его сердца... Голова начала кружиться, еще мгновение и она…
Они отскочили друг от друга как ошпаренные, оба почувствовали странную неловкость. Они стояли друг напротив друга и не знали, что сказать и как поступить. Первым пришел в себя Снейп.
- Мисс Грейнджер, я думаю, - сказал он, усиленно стараясь придать своему голосу обычную холодность, - что если вы поможете мне, я смогу рассказать и показать вам все тонкости приготовления анти-ликантропного зелья. Если мы приступим прямо сейчас, мы как раз дойдем до последней стадии точно к полнолунию. Вы готовы? Впрочем, возможно у вас другие планы? Зачем-то ведь вы спустились в лабораторию?
- Я приходила за снотворным, - жалобно ответила девушка, но, поймав на себе насмешливый взгляд, придала своему лицу как можно более спокойное выражение. - Конечно, я хочу вам помочь. Что я должна делать?
Гермиона быстро достала фартук и надела его прямо на свой домашний розовый халат. Выглядела она в этом одеянии так комично, что Снейп невольно улыбнулся, но благоразумно промолчал, а вслух лишь сказал:
- Поставьте на горелку самый большой котел, мисс Грейнджер и налейте в него воды. Думаю, на первое время нам хватит два галлона.***
- Accio серебряный котел, - достав волшебную палочку, произнесла Гермиона, а Снейп с удовлетворением отметил, что она правильно выбрала котел. Только в серебряном можно сварить анти-ликантропное зелье.
Так же с помощью палочки волшебница налила в котел воды и зажгла горелку.
- Что дальше, профессор? – спросила она.
- Я уже приготовил большую часть ингредиентов, так что пока вода не закипела, я подготовлю чистотел, а вы пока выдавите сок из Frangula alnus Mill, - Снейп с интересом наблюдал за реакцией Гермионы, но та, не раздумывая, отправилась к шкафу с ингредиентами и достала оттуда сосуд с волчьей ягодой.
«А девочка действительно знает, что делает. Немного опыта и она станет прекрасным зельеваром», – думал Снейп, изредка поглядывая на Гермиону.
Движения, которыми она, с помощью широкого серебряного ножа, обрабатывала ягоды (профессор не преминул подметить для себя, что именно серебряный нож подходит для этих целей), были точны и отработаны до автоматизма. Было приятно смотреть, как маленькие руки с тонкими пальчиками быстро выдавливают лиловый сок. Он так засмотрелся на девушку, что не заметил, как вместо того, чтобы выжать млечный сок из чистотела, он просто его нарезал. Снейп чертыхнулся, пробурчал что-то типа: «не надо заглядываться на хорошеньких…», и начал все сначала, благодаря судьбу за то, что Гермиона не заметила его оплошность.
Закончив с ягодой, Гермиона взглянула на профессора.
- Вам помочь? – спросила она, сделав шаг к нему.
- Нет, я уже закончил. Теперь я буду класть составные части в котел, вода уже закипела. А вы смотрите, и постарайтесь запомнить последовательность и способ помешивания субстанции. Если хотите, можете делать для себя пометки в первоисточнике.
Гермиона не заставила себя долго ждать. Она подлетела к письменному столу и начала судорожно перебирать свитки, роняя перья и бумаги на пол. Снейп с усмешкой наблюдал за девушкой. Наконец с криком: «Нашла!», Гермиона подбежала к нему с пером и пергаментом в руках, и блаженной улыбкой на лице, в предвкушении начала так любимого ею процесса получения знаний.
Снейп приступил к работе. Он в строго определенной последовательности клал в котел нужные компоненты, помешивал зелье то по часовой, то против часовой стрелки, то убавлял, то добавлял силу огня, подробно объясняя своей ученице все этапы приготовления. Гермиона жадно вслушивалась в каждое слово, оброненное профессором, и старательно делала пометки. Девушка не заметила, как прошло напряжение, которое она всегда испытывала в обществе Снейпа, она даже осмелилась левитировать стул поближе к столу, на котором стоял котел. Северус заметил это, но ничего не сказал, лишь тень улыбки скользнула по лицу. Несмотря на все его опасения, работать в присутствие девушки было легко и приятно. Он впервые за много лет не чувствовал одиночества.
Они не заметили, как пролетело время и наступило утро. А так как зелье можно было варить только ночью, огонь под котлом был погашен, и Северус произнес над ним заклинание консервации. Оба они устали и каждый их них хотел только двух вещей: принять душ и лечь спать.
- Завтра жду вас вечером, в восемь, мисс Грейнджер, - сухо обронил на прощание Снейп.
- Слушаюсь и повинуюсь, профессор, - тихо произнесла Гермиона, подняв на него свои огромные глаза, и неожиданно наградив его теплой, почти нежной улыбкой, вылетела из лаборатории.
А Снейп долго еще стоял в растерянности, не понимая, что это было. Но вдруг уголки его губ непроизвольно изогнулись в подобии улыбки, а на лице промелькнула мысль: «Ну и ехидна же вы, мисс».

*** галлон – английская единица объема равная 4,546 л


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
ksenonДата: Четверг, 25 Сентябрь 2008, 11:19 | Сообщение # 10
Волшебник
Группа: Волшебник
Сообщений: 25
Награды: 0
Статус: Offline
Глава 9

Девушка безмятежно спала, одной рукой обнимая огромного кота, который время от времени приоткрывал свой рыжий глаз и проверял, не проснулась ли хозяйка. Гермиона пришла только под утро и, хотя Живоглот очень проголодался, он не шевелился, боясь её разбудить. Он блаженно урчал, вспоминая, что впервые за последние дни его любимая хозяйка вернулась откуда-то абсолютно счастливая. Его кошачье любопытство требовало немедленного удовлетворения, но преданность книзла не позволяла нарушить сон девушки.
Они проспали завтрак, и уже прошел обед. Пустой желудок требовал своего скорейшего наполнения, и терпение Живоглота лопнуло. Он начал осторожно играть волосами девушки, надеясь, что это её разбудит, но Гермиона спала, как убитая. Кот уже начал проклинать свою книзловскую натуру, как вдруг раздался стук в дверь.
Стук становился все громче и настойчивее, и кот, не выдержав, вылез из-под руки хозяйки и начал тереться об ее щеку.
Гермиона нехотя открыла глаза.
- Глотик, отстань, я хочу спать, - пробормотала она, отодвигая кота.
«Просыпайся, засоня, кто-то тарабанит в нашу дверь, причем очень давно», - пронеслось у неё в голове.
Девушка проснулась окончательно, протерла глаза и села на кровати, потягиваясь.
«Кого это принесло в такую рань?» – подумала она.
«Ничего себе рань! Скоро ужин, и я голоден, как оборотень», - кот с громким мявком соскочил с кровати.
Гермиона встала и, накинув халат, позевывая, пошла открывать дверь.
Виновником ее пробуждения оказалась мадам Помфри. Колдомедик, участливо улыбаясь, начала расспрашивать Гермиону, почему она пропустила завтрак и не появилась в Большом зале даже к обеду, и не заболела ли она. Гермиона поблагодарила ее за беспокойство и объяснила, что всю ночь помогала, точнее, училась у профессора Снейпа варить анти-ликантропное зелье. Поппи усмехнулась, но никак не прокомментировала этот факт, и, взяв с Гермионы обещание, что она обязательно поужинает со всеми, удалилась.
Оставшись одна, девушка сварила себе кофе и, усевшись с чашкой в кресло перед камином, начала перебирать в памяти события прошедшей ночи.
Во-первых, Снейп согласился быть ее наставником, и это не могло её не радовать. Конечно, возможно он пошел на это, только подчиняясь давлению директора, но Гермиону это абсолютно не огорчало. Главное, что она будет учиться у него, а если быть до конца откровенной, больше всего девушку радовала сама возможность видеть его каждый день, а точнее каждую ночь. От этой мысли в животе становилось горячо, в душе порхали бабочки, а руки становились холодными и предательски начинали дрожать.
Во-вторых, Северус тоже вел себя вчера не совсем обычно, он не был с ней привычно язвителен. Конечно, пара (если призадуматься, то и не одна) колкостей была им сказана, но все-таки тот профессор Снейп, которого она знала, не преминул бы высказаться по полной программе. Что-нибудь в духе: «Мисс гриффиндорская всезнайка чего-то не знает… двадцать баллов с Гриффиндора…». Гермиона усмехнулась. От неё не ускользнуло, и то, что Снейп временами был растерян, и просто не знал, как себя с нею вести. Его привычная манера общения не совсем подходила в сложившейся ситуации, и он тоже чувствовал это. Она видела, как он, засмотревшись на неё, испортил унцию чистотела, а потом, чертыхаясь, старался все исправить так, чтобы она этого не заметила. Гермиона и не подозревала, что Мастер зелий может ошибаться, что он не так холоден и равнодушен, как хочет казаться.
Чем больше она думала о прошлой ночи, тем больше понимала, что этот загадочный человек все больше занимал её мысли, сладким ядом проникая во все уголки ее души, и отравляя сознание. Такого в её жизни ещё не было. Гермиона поняла, что влюбилась. Откуда взялось это чувство? Оно неправильно, нелепо! И оно будет мучительным, потому что он её никогда не полюбит, и она должна скрывать свою любовь. Но как удержаться и не показать её никому, особенно Северусу?
«Теперь я понимаю, – думала девушка, – почему все считают влюблённых сумасшедшими. Я безумно хочу одного: пусть он чувствует то же, что и я, пусть сходит с ума так же, как и я. Но разве он сойдёт? С чего бы такому человеку, как Снейп сходить с ума».
Её раздумья прервал Живоглот, который вернулся с кухни и наглым образом развалившись в соседнем кресле, начал старательно вылизываться.
«Хозяйка, - услышала Гермиона. - Я поел, мне хорошо, мурррр. А ты хочешь уморить себя голодом? В Большом зале домовики уже накрыли столы к ужину, все так вкусно. Я проверил и попробовал, муррр». Кот посмотрел на девушку затуманенными от обжорства глазами и продолжил, довольно урча, мыть свою шерстку.
Только сейчас Гермиона поняла, как она проголодалась. Девушка быстро переоделась, привела себя в порядок и отправилась на ужин.
Войдя в Большой зал, Гермиона сразу заметила, что все преподаватели были в сборе, и лишь место Снейпа пустовало. Она огорченно вздохнула, но успокоила себя тем, что в восемь часов он будет её ждать в лаборатории. Девушка поздоровалась со всеми присутствующими и прошла к столу.
Живоглот оказался прав: ужин был прекрасный. Гермиона накинулась на еду, как когда-то Рон во время учебы. Впервые при воспоминании о бывшем бой-френде она ничего не почувствовала, и это очень обрадовало девушку. Она была так увлечена поглощением пищи, что чуть не подавилась, услышав вопрос директора.
- Гермиона, мадам Помфри сказала мне, что вы с профессором Снейпом работаете вместе, это действительно так? – сказала МакГонагалл.
- Профессор Снейп согласился помочь мне, - неожиданно для себя покраснев, ответила Гермиона. - То есть я помогаю ему варить анти-ликантропное зелье, и он… Он согласился обучить меня всем тонкостям его приготовления.
- Вы работали всю ночь?
- Да, мы теперь каждую ночь будем проводить вместе, - сказав это, Гермиона поняла, насколько двусмысленно прозвучал её ответ.
МакГонагалл и мадам Помфри переглянулись и почему-то заулыбались. А девушка еще больше залилась краской, и решила побыстрее ретироваться, пока все присутствующие не заметили ее смущения.

****
Придя утром к себе в комнаты, Северус понял, что уснуть он сегодня вряд ли сможет. Поэтому, недолго думая, он выпил бодрящего зелья и отправился в кабинет разбирать свои архивы. Усевшись за стол, первым, что он увидел, были увядшие фиалки.
«Вот болван, как ты мог забыть про цветы? Так же, как ты забываешь обо всем, что дорого другим... Как она сказала - бесчувственный чурбан, - Снейп усмехнулся. - Ее слова задели тебя за живое, а это уже давно никому не удавалось».
Почему-то вдруг вспомнилось, как близко она была, когда выкрикивала ему в лицо эти обидные слова. Он чувствовал ее дыхание, ее глаза сводили с ума, ее губы притягивали. Внезапно появилось чувство, что он уже однажды ощущал их вкус. Еще минута, и он не смог бы сдержаться. Слава Мерлину, что этого не произошло. Он и так выдал себя, попросив прощения. Последний раз он извинялся, еще в юности, перед Лили.
С горькой усмешкой он обнаружил, что чувство беспредельного одиночества, которое он испытывал в течение всей своей жизни, вопреки всему породило в нём непроизвольную тягу к духовному общению, и невольно именно мисс Грейнджер оказалась наиболее близкой ему по духу.
Хотя прошло восемь лет после их первой встречи на уроке зельеварения, он не забыл ту тоненькую, словно прозрачную, девочку, похожую на ангела, с копной каштановых волос, все время тянущую руку и знающую все на свете. Гермиона была подружкой Поттера, и именно этим она его очень раздражала. Он игнорировал её, хотя не мог не признать наличия у девчонки тонкого ума, беспредельной тяги к знаниям и упорства в достижении своих целей, ведь именно эти черты были присущи и ему, и именно их он более всего уважал в людях. Она стала достойным соперником в спорах и прекрасным партнером в работе. Ни с кем еще ему не было так легко и просто, она понимала его с полуслова, с одного жеста. Минерва была права, девочка действительно много работала и многого добилась в зельеделии. Для себя Северус уже решил, что он непременно поможет ей стать мастером зелий.
Да, тогда она была очаровательной девочкой! А теперь - она очаровательная молодая женщина, полная достоинства, чуткости и юмора. Северус усмехнулся. В чём в чём, а в умении язвить она не уступает ему. Она была похожа на дикий цветок, распустившийся в пустыне.
«Мерлин, цветок! – вспомнил об увядшей фиалке Снейп. - Accio кувшин с водой!».
Поливая засохшую землю и бормоча заклинание цветения, профессор не переставал думать о Гермионе. Никогда раньше он не воспринимал мисс Грейнджер как женщину, для него она была лишь ученицей, не больше. Наваждение какое-то, вчера он испортил чистотел, что будет дальше - он запорет зелье, засмотревшись на девушку?
Северус поморщился. «Не буду думать о ней! Не буду!» – прошептал он. И сразу же перед ним возникло ее лицо: ее глаза, ее губы. Он тряхнул головой, стараясь прогнать ненужные и так не ко времени появившиеся мысли и чувства …
Он давно уже потерял всякую надежду на то, что его жизнь сможет измениться, последние восемнадцать лет были сплошным кошмаром. Двойной агент! Недоверие и ненависть с обеих сторон! Мерлин, какая мука! Но он привык. Сердце застыло, а душа умерла. Но все изменилось так внезапно, когда там, на поляне в Запретном лесу, он увидел ее, посмотрел ей в глаза. В них было что-то такое, отчего в сердце растаял первый кусочек льда. А после встречи с Поттером так захотелось начать жизнь с начала.
«Очнись, Северус! Новая жизнь?! Это для молодых, таких, как Поттер и Уизли! Уизли... - прошипел он. – Интересно, она еще встречается с этим болваном?» От этой мысли стало совсем плохо.
Северус посмотрел на часы: было два часа пополудни.
«Я просидел семь часов! И не сделал ровным счетом ничего кроме, как полил несчастный цветок. В восемь надо быть в лаборатории. Приди в себя и займись же, наконец, работой!».
Вздохнув, он взял один из фолиантов с рецептами редких зелий, и начал просматривать его, делая пометки на полях, с облегчением сознавая, что ничего не забыл за год вынужденного бездействия. Постепенно работа так увлекла его, что он не заметил, как наступил вечер.

****
Придя к себе в комнаты, после постыдного бегства с ужина, Гермиона плюхнулась в кресло и постаралась успокоиться, привести свои мысли в порядок. Ей хотелось плакать и смеяться одновременно.
- Да, это было бы очень смешно, если бы не было, так мучительно больно, - вздохнула девушка. - Если я и дальше буду вести себя, как полная идиотка, то скоро все в Хогвартсе догадаются, что я влюблена в профессора Снейпа.
«О, что я слышу? Ты наконец-то нашла в себе смелость в этом признаться?» – раздался у нее в голове противный голос.
Гермиона с яростью посмотрела в соседнее кресло. Там развалившись, притворялся спящим рыжий котяра.
- Мистер Живоглот, я не желаю слушать ваши комментарии! – резко сказала Гермиона.
«Муррр, какие мы злые... – кот приоткрыл глаза. - Какую глупость ты совершила, что скоро весь Хогвартс будет знать о твоем романе со Снейпом?»
- Глотик! – простонала Гермиона. - Не сыпь мне соль на рану. Какой роман? Он даже не заметит, если я внезапно исчезну, а ты говоришь роман. Такой человек, как Снейп, просто не может, не умеет любить.
«Знаешь, хозяйка, ты такая умная, когда это касается наук, но по жизни ты такая дура, - поймав на себе уничтожающий взгляд волшебницы, и поняв, что ему грозит тюремное заключение в виде клетки для перевозки животных, кот предпочел далее эту тему не развивать. - Муррр, хорошо, что у тебя есть я: такой умный, такой красивый, такой пушистый, такой…»
- Такой наглый, - усмехнулась Гермиона.
Кот, казалось, не замечал сарказма хозяйки и продолжал: «А что, если тебе сегодня просто не пойти в лабораторию? Вот и узнаешь, заметит он твое отсутствие или нет?»
- Глотик, что ты говоришь? Сразу понятно, что ты безответственный, бесстыдный, бесцеремонный…
«Сколько еще слов на "бес" ты знаешь? – девушке показалось, что кот ухмыльнулся. - Как хочешь, конечно, но ведь это единственный способ узнать, безразлична ты ему или он все-таки догадывается о твоем существовании».
- Это глупо, очень глупо, Глотик. Это ведь не свидание, чтобы на него опаздывать.
«Если ты не желаешь прислушиваться к моим советам, тогда я пошел спать», - и кот с гордым видом удалился в спальню, оставив девушку наедине с собой.
Гермиона взглянула на часы: на раздумья у нее осталось только пятнадцать минут.
«А может, действительно, послушать Живоглота и опоздать на несколько минут? – размышляла девушка. - Мерлин, о чем я думаю, я ни разу никуда не опаздывала! А с другой стороны, когда-то же надо начинать... Мне всегда говорили, что я слишком серьезно отношусь к жизни, пришло время меняться. Решено, я опоздаю! Посмотрим, что из этого выйдет, в конце концов, что он может мне сделать? Я больше не ученица, а он не учитель».
Приняв такое решение, Гермиона с беззаботным видом взяла первую попавшуюся книжку и открыла ее. Просидев так полчаса и не прочитав не единого слова, она вдруг соскочила с кресла и почти бегом отправилась в подземелья.
Проклиная свою глупость и своего кота, девушка летела в лабораторию: «Как я могла послушаться этого рыжего обормота? - ругала она себя. - Очень умно - нашла оправдание: «я -не ученица». Вот именно, я уже не ученица, я - профессор Хогвартса, и должна была понять, что не на свидание опаздываю. Снейп варит зелье, которое, кстати, я не смогла сварить, и от которого зависят жизни детей, а я пошла на поводу своих эмоций, послушала кота! Мерлин! Кому расскажи, не поверят!».
Гермиона резко затормозила у двери, ведущей в лаборатории, дала себе время немного отдышаться и взялась за ручку.

****
Ровно в восемь профессор Снейп вошел в лабораторию и к своему великому удивлению обнаружил, что в ней никого нет. Он шел сюда в полной уверенности, что мисс Грейнджер уже сидит, ерзая от нетерпения на стуле, ожидая его. Он был просто уверен в этом. Профессор подождал пять минут, но девушка так и не появилась.
Северус начал готовить ингредиенты для следующего этапа зелья, но работа не шла, все валилось из рук. Измельчая стебли безвременника, он порезал себе палец.
- Черт! Проклятая девчонка! Где ее носит? Haemostatio! -почти прокричал он, останавливая кровь.
Что-то случилось, Гермиона не могла просто так не прийти. В отличие от многих его учеников она была ответственной девушкой и никак не могла опоздать без весомой на то причины.
«Она заболела. Конечно, девушка столько вынесла из-за тебя. Такие скачки во времени не проходят бесследно для здоровья, а ты еще заставил ее работать всю ночь. Подлец, законченный эгоист! - Снейп метался по лаборатории, рыча, как загнанный зверь. – «Я буду вашим наставником по зельеварению», скажи лучше, что тебе просто очень хотелось, чтобы она была рядом, потому что только в ее обществе ты не чувствуешь себя одиноким».
Снейп застыл на месте и застонал. Если с ней что-то случиться по его вине, он никогда себе этого не простит. Решив, что он должен сию же минуту выяснить, что же произошло с девушкой, он подбежал к двери и резко рванул ее на себя…
В ту же секунду, в комнату ввалилась Гермиона, которая как раз в этот момент взялась за ручку двери с другой стороны, и она, конечно, упала бы, расквасив нос, если бы Снейп вовремя не подхватил её.
Несколько мгновений они стояли, обнявшись. Время для них остановилось, и вокруг не существовало ничего, кроме них самих. Глаза в глаза, его губы так близко к ее губам, их сердца бьются в унисон. И Гермиону вдруг охватило желание принадлежать ему, забыться, закрыть глаза и довериться его объятиям. Снейп первым справился с наплывом чувств и судорожно вздохнув, он отстранил девушку и разжал объятия.
Гермиона почувствовала, что он больше не держит ее, и в этот момент ей показалось, что погасли все краски мира. Предательски защипало глаза, ей захотелось заплакать от обиды, а может, и от одиночества. Из-под полуопущенных ресниц она взглянула на него. Он стоял, сложив руки на груди, словно боялся, что сейчас не справится с собой и снова обнимет ее. Губы его, обычно сжатые в язвительной усмешке, были полуоткрыты и чуть дрожали, взгляд горел, не отрываясь от её лица.
«Пусть он сейчас подойдет ко мне, - мысленно заклинала Гермиона. - Ведь это мгновение никогда больше не повторится. Такое нельзя пережить дважды».
Они стояли друг напротив друга, испытывая странную неловкость оттого, что произошло. Вдруг Снейп вздрогнул, словно очнулся, его лицо приобрело привычно-холодное выражение. Он бросил на нее проницательный взгляд, и тонкая улыбка промелькнула на его лице. Он заговорил очень медленно и тихо, приглушая голос, словно боялся, что его могут услышать.
- Вы опоздали, мисс Грейнджер. Будете ли вы так любезны, сообщить причину вашей задержки. Я, конечно, понимаю, что у профессора Хогвартса могут быть более важные дела, чем просто варить зелье. Но все-таки?
У Гермионы было такое чувство, что ей на голову вылили ушат холодной воды. Она ощутила, что земля уходит у нее из-под ног. Совершенно подавленная, она посмотрела на профессора, и, увидев его бесстрастное лицо, снова опустила глаза. Снейп глубоко вздохнул и продолжал глухим голосом:
- Мисс Грейнджер, сегодня по вашей вине мы, - Гермиона подняла глаза, слово «мы» ее обнадежило, - чуть было не испортили зелье. Вы знаете, я очень на это надеюсь, что оно варится строго по часам, и каждый этап проходит в определенный период лунного цикла. Так что давайте без дальнейших разговоров приступим к делу. Я уже начал резать безвременник, вас же я попрошу выжать млечный сок из молочая. Не стойте столбом, мисс, вы слышите меня? – спросил Снейп, немного обеспокоенный тем, что девушка ни разу не возразила ему.
Гермиона утвердительно кивнула и, повернувшись, отправилась к шкафу, где хранились ингредиенты.
Северус подошел к столу и продолжил подготовку безвременника. Изредка он поглядывал на девушку, которая, по-прежнему молча, не поднимая глаз, выдавливала в миску сок молочая. Уверенная в том, что он не смотрит в ее строну, Гермиона время от времени смахивала с глаз непрошенные слезинки. Сердце его сжималось от боли, ему безумно хотелось подойти к ней и успокоить, но он лишь скрипел зубами и проклинал себя за то, что позволил себе минутную слабость, за которую теперь приходиться расплачиваться этой девочке.
- Fervo, - произнес он, заставляя воду в котле закипеть. - Мисс Грейнджер, вы поможете мне? Вы начнете варить зелье, помешивая, как написано в рецепте, но учитывая мои правки на полях. Я в это время займусь когтями оборотня, - сказал он, подавая Гермионе серебряную ложку.
Ему показалось или она действительно всхлипнула? Но девушка, уже справилась с собой и также молча подошла к нему, протянула руку. Когда ее ладонь дотронулась до его руки, он вдруг склонился и коснулся ее губами. Гермиона вздрогнула, как от укуса, и отдернула руку.
- Что вы себе позволяете, сэр?!
Снейп приподнял брови, ухмыльнулся и насмешливо произнес:
- А что собственно произошло, мисс Грейнджер? По вашему мнению, мужчина не может поцеловать руку леди, или вы себя к таковым не причисляете?
Гермиона вспыхнула, но, подняв голову и взглянув ему прямо в лицо, она увидела в его обычно безжизненных глазах столько боли, тоски и внутренней борьбой с самим собой, что сдержала, готовые уже было сорваться с губ, язвительные слова, лишь произнеся: «Давайте работать, профессор", подняла упавшую на пол ложку и подошла к котлу. Внимательно прочитав рецепт и пометки, сделанные Снейпом, она начала помешивать зелье, по очереди складывая в него нужные ингредиенты.
Такая реакция девушки несколько озадачила профессора, но он счел нужным промолчать, и, достав из шкафа когти оборотня, он встал около девушки, и начал толочь их.
Все оставшуюся ночь они провели в молчании. Снейп, закончивший измельчать когти, сам встал к котлу, а Гермиона, как и вчера, уселась рядом и стала делать пометки для себя в основном рецепте. Лишь время от времени тишину нарушал Снейп, обращаясь к Гермионе с просьбой подать ему тот или иной ингредиент для зелья или указывая на очередное отличие его способа приготовления от общеизвестного рецепта.
К утру Гермиона совершенно вымоталась, и у нее просто не было сил больше дуться на профессора. В шесть часов он погасил котел и спросил ее, придет ли она завтра вечером. Услышав вопрос, она посмотрела ему прямо в глаза, но ничего не ответила. Не понимая, что означает ее молчание, Снейп стоял в замешательстве, мучительно соображая, что он должен сделать, чтобы она сказала «да», и что будет с ним, если она ответит отказом. Гермиона заметила его растерянность, взгляд её потеплел. Она утвердительно кивнула и вышла из лаборатории.

****
Она не помнила, как пришла к себе в комнаты, и совершенно без сил опустилась в кресло. В камине внезапно затрещало, оттуда вылетела искра. Гермиона с сожалением увидела, как она погасла на ковре. Зачем-то она взяла в руки книжку, забытую ею на журнальном столике. Она листала страницу за страницей, пытаясь читать руны, но они не доходили до её сознания. Она понимала, как нелепы её переживания – странная смесь застенчивости и пылкой смелости в предчувствии близких и неотвратимых поступков. Что с ней? Она вновь встретила человека, который восемь лет тому назад заставил её почувствовать себя дурочкой, человека, судя по всему, совершенно для неё неподходящего. Но почему же тогда ей так мучительно хочется быть с ним, несмотря на его насмешки и издевательства? При воспоминании об этом ее то охватывало возмущение, то воспоминание о наслаждении, которое она испытала в его объятьях, снова погружало ее в негу.
«Значит, между любовью и разумом действительно нет ничего общего?» - подумала девушка и легла в постель, не раздеваясь; она была разбита.

Оставшись в одиночестве, Снейп с помощью заклинаний законсервировал зелья, а потом, будто в наказание себе, прибрался в лаборатории без помощи палочки. Работа немного отвлекла его от горестных раздумий.
Но, придя к себе, он снова и снова начал прокручивать в голове события сегодняшней ночи, все больше убеждаясь, что его чувства к мисс Грейнджер не имеют ничего общего с чувствами, которые должен испытывать наставник к своей ученице. Он вспомнил их случайное объятие, ее теплые маленькие руки, обхватившие его шею, шелковистые волосы, упавшие на его лицо, ее запах, затуманивающий сознание. Как он мог так поступить с ней? В ее глазах он увидел, то, что уже никогда не ожидал увидеть в глазах женщины, и испугался этого, закрывшись от нее маской бесчувственного злодея, приняв такой привычный для него образ жесткого, саркастичного Снейпа, чьи постоянные придирки были уже притчей во языцех в Хогвартсе.
Сердце гулко стучало в груди, казалось, сейчас оно вовсе перестанет биться. Он обманывал сам себя, сам погасил последний лучик надежды, оттолкнув сегодня ту, которая могла бы исцелить его и пролить прохладу в его тёмную, иссушенную ветром и зноем душу.
«Я должен что-то сделать. Но единственное, что я могу, так это - не мешать девушке быть счастливой и помочь ей набраться опыта. Пора оставить мечты. Поттер был не прав, видимо, я не достоин счастья!» – Снейп вздохнул, налил себе стакан огневиски и залпом осушил его, затем, окончательно разбитый, рухнул в кресло. У него было единственное желание: напиться и не думать ни о чем. Но усталость взяла верх, стакан выпал из рук и он уснул.


"Не понимаю, чего такого ужасного он (Снэйп) сделал, кроме того, что спас жизнь Гарри Поттеру?" (А.Рикман)
 
Фанфики » Пейринг СС/ГГ » Фанфики » Amour non est medicabilis herbis - Любовь травами не лечится (СС/ГГ, R, Макси, не зак)
Страница 1 из 3123»
Поиск:

Наш опрос
Что не хватает сайту?
Всего ответов: 114

Мини-чат

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Copyright MyCorp © 2017